А Вы это помните?

Охотники и рыбаки - объединяйтесь! Форум для общения на любые темы.

Модератор: Модераторы

Правила форума
Внимание! Наш форум вне политики. Все сообщения имеющие политическую окраску - будут удаляться.

Re: А Вы это помните?

#361

Сообщение мирянен » 24 авг 2015, 14:00

ИГОРЬ......ЛИС
Помним помним! Надо где-то порыться ,у меня остались 88г даже со штампом в/ч 6684 с армии ещё остались! :-D :-D :hi:
Аватара пользователя
мирянен
Опытный пользователь
 
Сообщения: 467
Зарегистрирован: 28 июн 2015, 21:17
Откуда: РО Сальский р-н п.Рыбасово
Благодарил (а): 264 раз.
Поблагодарили: 284 раз.


Re: А Вы это помните?

#362

Сообщение ИГОРЬ......ЛИС » 18 сен 2015, 23:03

Изображение
Изображение
ТОЗ-34-12к, ТОЗ-БМ-16к, ТИГР-7,62Х54R Авто-Great Wall Hover
Самый долгий путь начинается со слов: "ПОКАЖУ КОРОТКУЮ ДОРОГУ"
Аватара пользователя
ИГОРЬ......ЛИС
Опытный пользователь
 
Сообщения: 711
Зарегистрирован: 03 май 2012, 15:18
Откуда: Ессентуки
Благодарил (а): 260 раз.
Поблагодарили: 223 раз.


Re: А Вы это помните?

#363

Сообщение ИГОРЬ......ЛИС » 18 окт 2015, 15:46

phpBB [youtube]
ТОЗ-34-12к, ТОЗ-БМ-16к, ТИГР-7,62Х54R Авто-Great Wall Hover
Самый долгий путь начинается со слов: "ПОКАЖУ КОРОТКУЮ ДОРОГУ"
Аватара пользователя
ИГОРЬ......ЛИС
Опытный пользователь
 
Сообщения: 711
Зарегистрирован: 03 май 2012, 15:18
Откуда: Ессентуки
Благодарил (а): 260 раз.
Поблагодарили: 223 раз.


Re: А Вы это помните?

#364

Сообщение Орлов Александр » 07 дек 2015, 11:16

«Атака мертвецов», или Живая слава крепости Осовец
Первая мировая война

Там, где миру конец,
Стоит крепость Осовец.
Там страшнейшие болота,
Немцам лезть в них неохота…

Из песни защитников
Осовецкой крепости, 1914 год

В пятом томе «Энциклопедии военных и морских наук» (СПб., 1891) находим краткую справку: «Осовец – крепость 3-го класса на реке Бобр, у пересечения ее Бресто-Граевской железной дорогой. Значение Осовца – опорный пункт на оборонительной линии Бобра, прикрытие железнодорожного пути и преграда на кратчайшей операционной линии пруссаков из Восточной Пруссии на Брест-Литовск».
Почти столь же лаконична и «Большая советская энциклопедия» (2-е изд.): «Осовец – крепость в дореволюционной России на реке Бебже (Бобр), северо-западнее г. Белостока. Сооружение Осовца как крепости-заставы было начато в 1882 и закончено в 1887 году. К началу Первой мировой войны 1914–1918 годов Осовец имел значение опорного пункта по реке Бобр и состоял из четырех фортов, усиленных полевыми позициями. В 1915 году гарнизон Осовца вместе с отошедшей из Восточной Пруссии русской пехотой успешно выдержал осаду германских войск (с 30 января по 9 августа). Осовец был занят противником только после того, как русские войска оставили его в связи с общим отходом русской армии. В настоящее время Осовец находится на территории Польши».
А между тем, по мнению военных специалистов, история Первой мировой войны знает лишь два примера, когда крепости и их гарнизоны до конца выполнили поставленные перед ними задачи: французский Верден и небольшая русская цитадель Осовец. Обойти этот форпост, расположенный в болотистой местности, было невозможно; героический гарнизон держал осаду многократно превосходящих войск противника в течение полугода и отошел только по приказу командования, когда необходимость дальнейшей обороны потеряла стратегическое значение.
О Вердене известно многим, а подвиг русских солдат при защите Осовца – этот впечатляющий пример доблести, мужества, стойкости и верности воинской присяге – по непонятным «идеологическим соображениям» до сих пор в забвении. Потому мы хотим внести свою скромную лепту в дело его прославления и этой статьей почтить память всех защитников неприступной крепости.
В сентябре 1914 года к Осовцу подступили части 8-й германской армии (40 пехотных батальонов), которые почти с ходу перешли в атаку. Имея значительное численное превосходство, к 21 сентября немцы смогли оттеснить полевую оборону русских войск до линии, позволявшей вести артиллерийский обстрел укрепления. Одновременно немецкое командование перебросило из Кенигсберга 60 орудий калибром до 203 мм. Обстрел начался 26 числа. Уже через два дня неприятель предпринял атаку, но она была отбита шквальным огнем нашей артиллерии. Затем русские войска провели две фланговые контратаки, вынудившие немцев прекратить стрельбу и в спешке отступить, отводя свои орудия. Таким образом, первый штурм длился всего 5–6 дней, под давлением корпусов нашей 10-й армии противник снял осаду и отошел в пределы Восточной Пруссии.
В начале февраля 1915 года немецкие войска предприняли вторую попытку овладеть крепостью. Завязались тяжелые бои за первую линию передовых полевых русских укреплений. В течение пяти дней наши бойцы успешно сдерживали натиск превосходящих сил противника, а затем по приказу командования были отведены на вторую линию полевых укреплений. Русские войска много положили трудов, претерпели лишений, пролили крови, но главную задачу – оттянуть на себя значительные силы врага, не позволить ему ворваться в Осовец, выиграть время для проведения оборонительных мероприятий – выполнили. Противник понес значительные потери. Особенно отличилась точной стрельбой крепостная артиллерия, в ряде боев немцы не выдержали контратак нашей пехоты и вынужденно отступили.
В такой ситуации германское командование решило привлечь для борьбы с защитниками крепости мощную осадную артиллерию – 66 тяжелых орудий калибром 150–420 мм. В начавшемся 13 февраля обстреле использовалась тактика ураганного огня; продолжался он до 5 марта; по некоторым данным немцами было выпущено около 200 тысяч тяжелых снарядов. При этом шквальный огонь не отличался точностью: в районе крепости зафиксировано около 30 тысяч воронок, большое количество снарядов поглотили болота, река и водяные рвы. Но внешний эффект бомбардировки производил грандиозное впечатление: корреспонденты русских и французских газет сравнивали крепость с адом и действующим вулканом. Взрывы снарядов поднимали огромные пласты земли и воды, образовывали углубления диаметром до 15 м, кирпичные и деревянные постройки, окопы, пулеметные гнезда, легкие блиндажи буквально исчезали с лица земли. С воздуха форпост бомбили немецкие аэропланы. Проводная связь была выведена из строя; над укреплениями нависли тучи дыма и пыли, которые проникали в казематы и затрудняли дыхание защитников крепости.
В одном из польских журналов бомбардировка Осовца описывалась следующим образом:«Страшен был вид крепости, она была окутана дымом, сквозь который то в одном, то в другом месте вырывались огромные огненные языки от взрывов снарядов; столбы земли, воды и целые деревья летели вверх; земля дрожала, и казалось, что ничто не может выдержать такого ураганного огня. Впечатление было такое, что ни один человек не выйдет целым из этого урагана огня и железа».
Командование 12-й русской армии, обезпокоенное доходившими до него вестями, направило запрос о состоянии крепости, просило продержаться еще двое суток и обещало помощь. Однако от коменданта гарнизона последовал ответ, что повода для безпокойства за участь Осовца нет. Пехотные полки крепости почти не имели потерь, главные казематы уцелели, дух русского солдата оставался на высоте. Гарнизон быстро привык к реву и взрывам снарядов противника.«Пущай постреляет, по крайней мере, выспимся», – говорили наши воины, измученные ранее проходившими боями на передовых позициях и оборонительными работами в крепости.
К наиболее удачным действиям русской артиллерии следует отнести уничтожение двух 420-миллиметровых вражеских гаубиц, расположенных вблизи железнодорожного полустанка Подлесок. Немцы безпечно отнеслись к маскировке этих гигантских орудий, полагая, что им ничто не угрожает. Но русская батарея из двух 150-миллиметровых пушек несколькими залпами подбила два осадных орудия и взорвала склад боеприпасов. Германское командование было вынуждено отвести гаубицы, и стрельба из них более не возобновлялась. Это счастливое обстоятельство существенно облегчило положение оборонявшихся. Таким образом, бомбардировка не дала тех результатов, на которые надеялся противник. Крепость не сдалась.
К середине марта боевая активность немцев ослабла, они не предпринимали новых атак, артиллерийский обстрел почти прекратился. Но за счет значительных фортификационных работ, которые велись днем и ночью, немецкая пехота стремилась максимально приблизиться к русским окопам, готовя плацдарм для нового штурма. Крепость же в это время жила относительно спокойной жизнью: река разлилась, каналы выступили из берегов, болота наполнились водой, так что она сделалась неприступной в полном смысле слова. Несмотря на это, комендант Осовца предупредил защитников, что за видимым затишьем таится гроза, и приказал вести разведку по всему фронту обороны, производить как можно больше вылазок и возобновить восстановительные оборонительные работы, обратив особое внимание на передовые позиции.
В начале июля германские войска под командованием фельдмаршала фон Гинденбурга перешли в наступление, частью которого стал третий штурм героический крепости. На этот раз немцы решили уничтожить русских бойцов с помощью ядовитых газов, установив 30 газовых батарей в несколько тысяч баллонов. Более десяти дней они ждали, чтобы ветер подул в сторону крепости, и, используя благоприятный для себя момент, 6 августа в четыре часа утра пустили газ. Несмотря на значительный боевой опыт, гарнизон Осовца, увы, не имел никаких средств химической защиты. Темно-зеленая газовая волна (хлора с примесью брома) в момент выпуска была протяженностью около 3 км по фронту и стала быстро распространяться. Пройдя 10 км, она составила уже 8 км в ширину и в высоту – около 10–15 м.
Все живое на открытом воздухе было отравлено насмерть. На передовых Сосненских позициях 9, 10 и 11-я роты 226-го пехотного Землянского полка полностью погибли, от 12-й роты осталось около 40 человек при одном пулемете; от трех рот, защищавших Бялогронды, – около 60 человек при двух пулеметах. Большие потери понесла и ведущая бой крепостная артиллерия; незадействованные же в стрельбе воины спасались в казармах, убежищах, жилых домах, плотно заперев двери и окна и обильно поливая их водой. В 12 км от места выпуска газа, в деревнях Овечки, Жодзи, Малая Крамковка было тяжело отравлено 18 человек; пострадал домашний скот.
Одновременно противник открыл сильнейший артиллерийский огонь, и его пехота начала наступление. В отдельных местах немцы попали под действие своих же газов и, понеся значительные потери, были остановлены оборонявшимися. Не удалось им и полностью преодолеть проволочные заграждения русской линии. Наши солдаты переходили в штыковые контратаки. Это нападение «мертвецов», как передает очевидец, настолько поразило врагов, что они не приняли боя и отступили. Многие из них погибли на проволочных заграждениях от сосредоточенного огня крепостной артиллерии. В результате к 11 часам передовые позиции были очищены от немецких солдат, и новых попыток штурма они не предпринимали.
Все растения в крепости и в близлежащем районе по пути движения газов погибли: листья на деревьях пожелтели, свернулись и опали, трава и цветы пожухли. Медные предметы – части орудий и снарядов, умывальники и баки – покрылись толстым зеленым слоем окиси хлора. Продукты, продовольствие, хранившиеся без герметичной упаковки, оказались отравленными и непригодными для употребления в пищу. Особо горестное впечатление на гарнизон крепости произвело отравление крестьян окрестных деревень во время газового штурма, а также издевательства немцев над телами павших солдат в окопах Сосненской позиции. «Медведь – страшный зверь, и тот не трогает мертвецов, а эти – хуже зверей, погоди, дай дорваться!», – говорили стрелки 226-го Землянского полка.
Но в этой тяжелейшей обстановке русские воины проявили огромную выносливость, поразительную выдержку, стойкость и беззаветную храбрость. Отражение газового штурма крепости стало еще одной блестящей страницей в истории русской армии. На рапорте о ходе обороны Верховному Главнокомандующему Государем Императором Николаем II была наложена следующая резолюция: «Выражаю самую горячую благодарность всему составу доблестного гарнизона Осовца».
К августу 1915 года общее положение русских армий на Северо-Западном фронте было весьма неблагоприятным: под давлением противника они начали отступать из пределов Царства Польского. Хотя Осовец по-прежнему оставался опорой правого фланга русской обороны, судьба его была предопределена: верховное командование приняло решение об эвакуации крепости. Тяжелую крепостную артиллерию, боеприпасы, продовольствие и другое военное имущество своевременно вывезли, сооружения взорвали – противнику не досталось ничего. 25 августа немцы вошли в опустевшую разрушенную крепость.
Гарнизон Осовца в течение полугода сковывал значительные силы противника и сорвал планы германского командования по прорыву на Белостокском направлении в стык двух русских армий. Здесь уместно отметить следующий факт: в ходе Второй мировой войны подвиг защитников цитадели повторить не удалось никому. В сентябре 1939 года польский гарнизон крепости сдался немцам, в июне 1941-го белостокский «выступ» превратился в «котел» для советских войск (21 июня 1941 г. крепостные сооружения осматривал генерал-лейтенант инженерных войск Д.М. Карбышев. Осовец обороняла 2-я стрелковая дивизия под командованием полковника М.Д. Гришина из состава 10-й армии), а в августе 1944-го гитлеровцы не смогли удержать позиций Центрального форта под ударами Красной армии.
В заключение назовем имена известных нам защитников крепости. В первую очередь это генерал Николай Александрович Бржозовский, комендант гарнизона, наш славный земляк. Из его послужного списка: родился 20 декабря 1857 года, православный, из дворян. Образование получил в Полоцкой военной гимназии. Участник русско-турецкой войны 1877–1878 годов, за которую имел два ордена (св. Анны 4-й степени и св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом). Участвовал также в русско-японской войне 1904–1905 годов, при обороне Порт-Артура был ранен и контужен, заслужил орден св. Владимира 3-й степени с мечами и Золотое оружие. В мирное время награжден орденами св. Анны 3-й степени и св. Станислава 1-й степени. За оборону Осовца получил орден св. Георгия 4-й степени и чин генерал-лейтенанта. В дальнейшем командовал армейским корпусом, участвовал в Гражданской войне и Белом движении на Архангельском Севере, начальник гарнизона города Архангельска, в 20-х годах эмигрировал в Югославию.
Еще один непосредственный участник героической обороны – Сергей Александрович Хмельков (1879–1945), автор книги «Борьба за Осовец» (М., 1939), благодаря которой мы имеем возможность узнать многие подробности подвига защитников крепости. Во время химической атаки немцев он был отравлен газами, дважды контужен. В 1911 году С.А. Хмельков окончил Николаевскую Инженерную академию, с 1919 по 1945 годы служил в Военно-инженерной академии РККА (с 1935 г. – Военно-инженерная академия имени В.В. Куйбышева), доктор технических наук, профессор, генерал-лейтенант инженерных войск, Заслуженный деятель науки и техники РСФСР.
Следующая история представляется на первый взгляд совершенно невероятной: в 1924 году европейские газеты писали о некоем русском солдате, обнаруженном в Осовце польскими властями. Как известно, при отступлении наши саперы взорвали и засыпали подземные склады крепости. Когда польские военные спустились в подвалы, из темноты раздалась русская речь:«Стой! Кто идет?» Неся службу в строгом соответствии с воинским уставом, часовой заявил, что снять его с поста может только разводящий, а если его нет, то Государь Император. Сдался он после того, как ему объяснили, что та страна, которой он служил, уже прекратила свое существование. В течение девяти лет солдат питался тушенкой и сгущенкой, приспособился жить в темноте. После того, как его вывели на солнечный свет, он потерял зрение и был помещен в больницу, а затем передан советским властям. Дальнейшая его судьба неизвестна…
И, наконец, ряд имен защитников Осовецкой крепости можно найти в архивных списках солдат, умерших от ран в минских госпиталях и похороненных на Братском православном воинском кладбище нашего города: канонир Осовецкой крепостной артиллерии Петр Сорока; нижний чин крепостной артиллерии Антон Быковский; рядовой 75-й Осовецкой рабочей роты Александр Лисовский; рядовые 225-го пехотного Ливенского полка Павел Марков, Сергей Козловский, Антон Мисюра, рядовые 226-го пехотного Землянского полка Иван Костычев, Андрей Верхов и Кузьма Самгрилов; рядовые 227-го пехотного Епифанского полка Дмитрий Тутыхин, Алексей Ясенков, Василий Васильев, Роман Михеев, Андрей Федотов, Василий Заикин; рядовые 228-го пехотного Задонского полка Петр Пономарев и Николай Кирюшев; рядовые 81-го пехотного Апшеронского полка Иван Лонченко, Михаил Негалиенко, Игнатий Дидуш, Афанасий Лебедев; рядовые 84-го пехотного Ширванского полка Феодосий Магдейко, Петр Гущин, Андрей Письмок, Макар Иванов; ополченец того же полка Семен Мазов… И ведь совершенно очевидно, что это – лишь небольшая часть мужественных воинов Осовца… Т. е. мемориал Братского кладбища в Минске может по праву считаться настоящим памятником героической обороны русской крепости!
Надеемся, что придет время, и в памятные дни трех штурмов Осовца в возрожденной часовне на Братском воинском кладбище будут совершаться особые молитвенные поминовения героев. Вечная им память!

Протоиерей Павел БОЯНКОВ,
клирик храма св. блгв.
кн. Александра Невского, г. Минск


phpBB [youtube]


phpBB [youtube]
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Жестокость-это черта характера добрых людей, она возникает когда об твою доброту начинают вытирать ноги.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 8840
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1090 раз.
Поблагодарили: 1442 раз.


Re: А Вы это помните?

#365

Сообщение Орлов Александр » 07 дек 2015, 21:30

Чёт нахлынуло сегодня на меня :???:
Ещё один пример героизма и стойкости Русского солдата из истории, который скорее всего мало кто знает, его не преподавали в школах на уроках истории, да и вообще, многое что было связано с Российской империей и доблестью Русского оружия в те времена нам не рассказывали в общеобразовательной программе, а из библиотек такая литература была изъята.
Все мы знаем о войне с Францией в те времена, но большинство и не слышало о войне на Кавказе ведущейся параллельно.
Мы все помним историю Древнего мира за 5й класс, подвиг 300 спартанцев, которые при Фермопилах вступили в неравный бой с Персидской армией, но ни чего нам не рассказывали учителя о героическом походе полковника Карягина Павла Михайловича против персов в Русско-Персидской войне 1805-1813гг., который с отрядом из 493 Русских солдат разгромил 40000ю персидскую армию которой командовал принц Аббас-Мирза.


ПОХОД ПОЛКОВНИКА КАРЯГИНА ПРОТИВ ПЕРСОВ В 1805-ОМ ГОДУ


Изображение


В то время когда на полях Европы росла слава императора Франции Наполеона, а русские войска, сражавшиеся против французов, совершали новые подвиги во славу Русского оружия, на другом конце света, на Кавказе те же русские солдаты и офицеры вершили не менее славные дела. Одну из золотых страниц в истории Кавказских войн вписал полковник 17-го егерского полка Карягин и его отряд.

Положение дел на Кавказе к 1805 году было чрезвычайно сложное. Персидский властитель Баба-хан рвался вернуть утраченное влияние Тегерана после прихода русских на Кавказ. Толчком к войне послужило взятие войсками князя Цицианова Ганжи.
Момент был выбран крайне удачно: Петербург не мог прислать на Кавказ ни одного лишнего солдата. В одном из донесений императору князь Цицианов жаловался на недостаток войск для выполнения воли монарха захватить в течение весны и осени 1804 года Эриванским и Бакинским ханствами. В мае 1804 года Цицианов предпринял поход в Эриванское ханство, за которое Россия соперничала с Персией. Персидский хан не остался в ответе и в июне 1804 года послал туда отряд во главе с Аббас-Мирзой. После ряда столкновений с персиянами начался штурм Эривани. В литературе описывается ряд подвигов русских, связанных с этими событиями, "подобные которым можно найти только в эпических творениях Греции, да в славной Кавказской войне времен Цицианова и Котляревского". Например, говорится о майоре Нольде, который со 150 человеками защищал земляной редут от нападений нескольких тысяч персиян и сумел отстоять его. После прибытия Баба-хана с подкреплением в 15 тыс. человек Цицианов в конце лета - начале осени отступил от Эривани в Грузию, где начавшиеся к тому же беспорядки требовали его присутствия.

Из-за войны с Францией Петербург не мог увеличить численность Кавказского корпуса, к маю 1805 в его составе было около 6000 пехоты и 1400 кавалерии. Причем войска были разбросаны на огромной территории. Из-за болезней и плохого питания был большой некомплект. Так, по спискам в 17-м егерском полку числилось в трех батальонах 991 рядовой – на деле в строю был 201 человек.


В июне 1805 персидский принц Аббас-Мирза предпринял наступление на Тифлис. На этом направлении персы имели огромное превосходство в силах. Перед Грузией встала угроза повторения резни 1795 года. Шах Баба-хан поклялся, вырезать и истребить всех русских в Грузии до последнего человека. Кампания началась с того, что неприятель перешел Араке у худоперинской переправы. Прикрывавший ее батальон семнадцатого егерского полка, под командой майора Лисаневича, не в силах был удержать персиян и отступил в Шушу. Со стороны же Эривани действия ее ограничивались только тем, что Мехти-хан каджарский 13 июня ввел в крепость трехтысячный персидский гарнизон и, арестовав старого правителя Мамеда, сам принял звание эриванского хана.

Узнав о появлении крупных персидских соединений, командующий русскими войсками на Кавказе князь Цицианов выслал всю подмогу, которую только мог выслать (все 493 солдата и офицера при двух орудиях, Карягине, Котляревском (о котором отдельная история) и русском воинском духе), приказав полковнику Карягину задержать продвижение противника. Сила обоих отрядов вместе, если бы им и удалось соединиться, не превышала девятисот человек, но Цицианов хорошо знал дух кавказских войск, знал их предводителей и был спокоен за последствия.

Шушинская крепость, лежала только в 80 верстах от персидской границы и давала неприятелю возможность сосредоточить под ее прикрытием значительные силы для действия против Грузии. В Шуше уже начались беспорядки, вспыхнувшие, конечно, не без участия персидской политики, и Лисаневич ясно видел, что в отсутствие войск измена легко могла отворить крепостные ворота и впустить персиян. А если бы персияне заняли Шушу, то Россия надолго потеряла бы Карабагское ханство и вынуждена была бы вести войну на собственной территории. Сознавал это и сам Цицианов.

Итак, 18 июня отряд Карягина выступил из Елисаветполя в Шушу, имея в составе 493 солдата и офицера и два орудия. В состав отряда входили: шефский батальон 17-го егерского полка под командой майора Котляревского, рота тифлисского мушкетерского полка капитана Татаринцова и артиллеристы подпоручика Гудим-Левковича. В это время в Шуше находился майор 17-го егерского полка Лисаневич с шестью ротами егерей, тридцатью казаками и тремя орудиями. 11 июля отряд Лисаневича отбил несколько атак персидских войск, а вскоре был получен приказ идти на соединение с отрядом полковника Карягина. Но, опасаясь восстания части населения и вероятности захвата Шуши персами, Лисаневич этого не сделал. Опасения Цицианова оправдались. Персияне заняли Аскаранский замок и отрезали Карягина от Шуши.

24 июня произошел первый бой с кавалерией персов (около 3000) форсировавшей реку Шах-Булах. Ничуть не растерявшись (в то время на Кавказе сражения с менее чем десятикратным превосходством противника не считались за сражения и официально проходили в рапортах как "учения в условиях, приближенных к боевым"), Карягин построил войско в каре и продолжал идти своей дорогой, до вечера отражая бесплодные атаки персидской кавалерии. Пройдя 14 верст, отряд расположился лагерем, так называемым вагенбургом или, по-русски, гуляй-городом, когда линия обороны выстраивается из обозных повозок (учитывая кавказское бездорожье и отсутствовавшую сеть снабжения, войскам приходилось таскать с собой значительные запасы), у кургана (и татарского кладбища) урочища Кара-Агач-Баба на р. Аскаран. На холмистой площади были разбросаны многочисленные надгробные камни и постройки (гюмбет или дарбаз), представлявшие некоторую защиту от выстрелов.

Вдали виднелись шатры персидской армады под командованием Пир-Кули-хана, причем это был только авангард армии, которой командовал наследник персидского престола Аббас-Мирза. В этот же день Карягин послал Лисаневичу требование оставить Шушу и идти к нему, но последний в силу тяжелейшей обстановки сделать этого не мог.

В 18.00 персы начали штурмовать русский лагерь, атаки с перерывом продолжались до самой ночи, после чего сделали вынужденный перерыв на расчистку груд персидских тел, похороны, плач и написание открыток семьям погибших. Потери персиян были громадны. Со стороны русских потери также были. Карягин удержался на кладбище, но это стоило ему ста девяноста семи человек, то есть почти половины отряда. «Пренебрегая многочисленностью персиян, – писал он в тот же день Цицианову, – я проложил бы себе дорогу штыками в Шушу, но великое число раненых людей, коих поднять не имею средств, делает невозможным всякую попытку двинуться с занятого мной места». К утру персидский военачальник отвел свои отряды на высоты вокруг лагеря.

Военная история не много представляет примеров, где отряд, окруженный во сто раз сильнейшим неприятелем, не принял бы почетной капитуляции. Но Карягин сдаваться не думал. Правда, сначала он рассчитывал на помощь со стороны карабагского хана, но скоро от этой надежды пришлось отказаться: узнали, что хан изменил и что сын его с карабагской конницей находится уже в персидском стане. Несколько раз персы предлагали командиру отряда сложить оружие, но неизменно получали отказ.

На третий день, 26 июня, персияне, желая ускорить развязку, отвели у осажденных воду и поставили над самой рекой четыре фальконетные батареи, которые день и ночь обстреливали гуляй-город. С этого времени положение отряда становится невыносимым, и потери быстро начинают увеличиваться. По воспоминаниям одного из участников боя: «Положение наше было весьма и весьма незавидное и становилось час от часу хуже. Нестерпимый зной истощал наши силы, жажда нас мучила, а выстрелы с неприятельских батарей не умолкали…». Сам Карягин, контуженный уже три раза в грудь и в голову, был ранен пулей в бок навылет. Большинство офицеров также выбыло из фронта, а солдат не осталось и ста пятидесяти человек, годных к бою. Если прибавить к этому мучения жажды, нестерпимый зной, тревожные и бессонные ночи, то почти непонятным становится грозное упорство, с которым солдаты не только бесповоротно переносили невероятные лишения, но находили еще в себе достаточно сил, чтобы делать вылазки и бить персиян.

Из рапорта полковника Карягина князю Цицианову от 26 июня 1805 года: «майор Котляревский три раза был командирован мною для прогнания бывшего впереди и занимавшего возвышенные места неприятеля, прогнал сильные толпы его с храбростью. Капитан Парфенов, капитан Клюкин во всем сражении в разных случаях были посылаемы мною с штуцерниками и поражали неприятеля с неустрашимостью».

Дабы не потерять единственный источник воды, в одну из таких вылазок в ночь на 27 июня солдаты, под командой поручика Ладинского (по другой информации - поручика Клюкина и подпоручика князя Туманова), проникли даже до самого персидского лагеря и, овладев четырьмя батареями на Аскорани, не только разорили батареи и добыли воду, но также принесли с собой пятнадцать фальконетов. Впрочем, положения это не спасло. Необходимо сказать, к этому дню в отряде осталось 350 человек, причем половина имели раны разной степени тяжести.
Успех этой вылазки превзошел самые смелые ожидания Карягина. Он вышел благодарить храбрых егерей, но, не находя слов, кончил тем, что перецеловал их всех перед целым отрядом. К общему сожалению, Ладинский, уцелевший на вражьих батареях при исполнении своего дерзкого подвига, на следующий же день был тяжело ранен персидской пулей в собственном лагере.

Четыре дня стояла горсть героев лицом к лицу с персидской армией, но на пятый обнаружился недостаток в патронах и в продовольствии. Солдаты съели в этот день последние свои сухари, а офицеры давно уже питались травой и кореньями. На рассвете 27 июня штурм лагеря начали подошедшие основные силы персов. Атаки опять велись в течении всего дня. В этой крайности Карягин решился отправить сорок человек на фуражировку в ближайшие селения, с тем чтобы они добыли мяса, а если можно, и хлеба. В четыре часа дня произошел случай навсегда оставшийся черным пятном в славной истории полка. Команда фуражиров пошла под начальством офицера, не внушавшего к себе большого доверия. Это был иностранец неизвестно какой национальности, называвший себя русской фамилией Лисенков (Лысенко); он один из всего отряда видимо тяготился своим положением. Впоследствии из перехваченной переписки оказалось, что это был действительно французский шпион. Поручик Лисенко и шесть нижних чинов перебежали к противнику.
К рассвету двадцать восьмого числа явились из посланной команды только шесть человек – с известием, что на них напали персияне, что офицер пропал без вести, а остальные солдаты изрублены. Вот некоторые подробности несчастной экспедиции, записанные тогда со слов раненого фельдфебеля Петрова. «Как только мы пришли в деревню, – рассказывал Петров, – поручик Лисенков тотчас приказал нам составить ружья, снять амуницию и идти по саклям. Я доложил ему, что в неприятельской земле так делать не годится, потому что, не ровен час, может набежать неприятель. Но поручик на меня крикнул и сказал, что нам бояться нечего. Я распустил людей, а сам, словно чуя что-то недоброе, взобрался на курган и стал осматривать окрестность. Вдруг вижу: скачет персидская конница... «Ну, – думаю, – плохо!» Кинулся в деревню, а там уже персияне. Я стал отбиваться штыком, а между тем кричу, чтобы солдаты скорее выручали ружья. Кое-как успел это сделать, и, мы, собравшись в кучу, бросились пробиваться. «Ну, ребята, – сказал я, – сила солому ломит; беги в кусты, а там, Бог даст, еще и отсидимся!» – С этими словами мы кинулись врассыпную, но только шестерым из нас, и то израненным, удалось добраться до кустарника. Персияне сунулись было за нами, но мы их приняли так, что они скоро оставили нас в покое».
Есть и другие версии этого события – измены Лысенко. Это был офицер, отличившийся при штурме Ганжи и в бою 24 июня 1805 г. при отражении Пир-Кули-хана, когда сам Карягин рекомендовал его «особливо», всего за два дня до его измены. Ввиду этого вероятнее, кажется, допустить со стороны Лысенко просто беспечность. Примечательно, что о дальнейшей судьбе Лысенко не имеется никаких положительных сведений.

Получив сведения от перебежчиков о тяжелом положении русских, Аббас-Мирза бросил свои войска на решительный штурм, но, понеся большие потери, вынужден был отказаться от дальнейших попыток сломить сопротивление отчаянной кучки людей.
Роковая неудача с фуражировкой произвела поражающее впечатление на отряд, потерявший тут из небольшого числа оставшихся после защиты людей сразу тридцать пять отборных молодцов. Ночью к персам перебежало еще 19 солдат.
Но энергия Карягина не поколебалась. Провоевав еще один день, Карягин начал подозревать, что он не сможет с 300 русскими перебить всю персидскую армию. Понимая всю тяжесть положения, и то, что переход товарищей к врагу создает нездоровые настроения среди солдат, полковник Карягин решает прорвать кольцо окружения, выйти к р. Шах-Булах и занять небольшую крепость, стоящую на ее берегу. К князю Цицианову командир отряда послал донесение, в котором писал: «…дабы не подвергнуть совершенной и окончательной гибели остаток отряда и спасти людей и пушки, предпринял твердое решение пробиться с отважностью сквозь многочисленного неприятеля, окружившего со всех сторон…».

Армянин Юзбаш (мелик Вани) брался быть проводником отряда в этом отчаянном предприятии. Для Карягина сбылась в этом случае русская пословица: «Кинь хлеб-соль назад, а она очутится впереди». Он сделал когда-то большое одолжение одному елизаветпольскому жителю, сын которого до того полюбил Карягина, что во всех походах находился при нем безотлучно и, как увидим, играл видную роль во всех дальнейших событиях. Другим благоприятным фактором было отсутствие в персидских войсках правильной сторожевой службы, когда в ночное время их лагерное расположение никогда не охранялось.
Оставив обоз и зарыв трофейные фальконеты, помолившись Богу, зарядили картечью орудия, забрали на носилки раненых и тихо, без шума, в самую полночь на двадцать девятое июня, выступили из лагеря в новый поход. По недостатку лошадей егеря тащили орудия на лямках. Верхами ехали только три раненые офицера: Карягин, Котляревский и поручик Ладинский, да и то потому, что солдаты сами не допустили их спешиться, обещая на руках вытаскивать пушки, где это будет нужно. И мы увидим дальше, как честно исполнили они свое обещание.

Сначала двигались в полной тишине, затем произошло столкновение с конным разъездом противника и персы кинулись догонять отряд. Правда, и на марше попытки уничтожить эту израненную и смертельно уставшую, но все так же боевую группу, не принесли персам удачи. Непроглядная темень, буря и особенно ловкость проводника еще раз спасли отряд Карягина от возможности истребления. Более того – большая часть преследователей кинулась грабить пустой русский лагерь. К свету он был уже у стен Шах-Булаха, занятого небольшим персидским гарнизоном. По приданиям, замок Шах-Булах бал построен шахом Надиром, а свое название получил от ручья протекавшего рядом. В замке находился персидский гарнизон (150 человек) под командованием Эмир-хана и Фиал-хана, предместья занимали посты противника.
Пользуясь тем, что там все еще спали, не помышляя о близости русских, Карягин сделал залп из орудий, разбил железные ворота и, кинувшись на приступ, через десять минут овладел крепостью. Начальник ее, Эмир-хан, родственник наследного персидского принца, был убит, и тело его осталось в руках русских. Гарнизон бежал. В рапорте от 28 июня 1805 года Карягин сообщал: «…крепость взята, неприятель прогнан из оной и из лесу с малой с нашей стороны потерею. С неприятельской же стороны убиты оба хана…Расположась в крепости, ожидаю повелений вашего сиятельства». К вечеру в строю было только 179 человек, и 45 зарядов для пушек. Узнав об этом, князь Цицианов писал Карягину: «В отчаянии неслыханном прошу вас подкрепить солдат, а Бога прошу подкрепить Вас».

Русские едва-едва успели починить ворота, как показались основные персидские силы, обеспокоенные пропажей любимого русского отряда. Аббас-Мирза попытался с ходу выбить русских из укрепления, но его войска понесли потери и вынуждены были перейти к блокаде. Но это был не конец. Даже не начало конца. После инвентаризации оставшегося в крепости имущества выяснилось, что еды нет. И что обоз с едой пришлось бросить во время прорыва из окружения, поэтому жрать нечего. Совсем. Совсем. Совсем. Четыре дня питались осажденные травой и конским мясом, но наконец съедены были и эти скудные запасы.

Достать припасы вызвался все тот же мелик Вани, которого Попов называет «Добрый гений отряда». Самое удивительное, отважный армянин великолепно справился с этой задачей, повторные операции также принесли свои плоды. Несколько подобных экскурсий позволили Карягину продержаться еще целую неделю без особенной крайности. Но положение отряда становилось все тяжелее. Будучи уверен, что русские в ловушке, Аббас-Мирза предложил им сложить оружие взамен на большие награды и почести, если Карягин согласится перейти в персидскую службу и сдаст Шах-Булах, и обещая, что никому из русских не будет нанесено ни малейшей обиды. Карягин просил четыре дня на размышление, но с тем, чтобы Аббас-Мирза во все эти дни продовольствовал русских съестными припасами. Аббас-Мирза согласился, и русский отряд, исправно получая от персиян все необходимое, отдохнул и оправился.

Между тем истек последний день перемирия, и к вечеру Аббас-Мирза прислал спросить Карягина о его решении. «Завтра утром пускай его высочество займет Шах-Булах», – ответил Карягин. Как увидим, он сдержал свое слово. Карягин решается на еще более невероятный шаг, пробиться сквозь полчища неприятеля к не занятой персами крепости Мухрат.

Говорят, на Небесах когда-то был ангел, отвечавший за мониторинг невозможности. Этот ангел умер 7 июля в 22 часа, когда Карягин выступил с отрядом, ведомые Юзбашем, из крепости на штурм следующей, еще большей крепости, Мухрат, которая по гористому местоположению и близости к Елизаветполю была удобнее для защиты. Важно понимать, что к 7 июля отряд беспрерывно сражался вот уже 13-ый день.
Окольными дорогами, по горам и трущобам, отряду удалось обойти персидские посты так скрытно, что неприятель заметил обман Карягина только под утро, когда авангард Котляревского, составленный исключительно из одних раненых солдат и офицеров, уже был в Мухрате, а сам Карягин с остальными людьми и с пушками успел миновать опасные горные ущелья. Даже солдаты, оставшиеся перекликаться на стенах, сумели уйти от персов и догнать отряд.
Если бы Карягин и его солдаты не были проникнуты поистине геройским духом, то, кажется, одних местных трудностей было бы довольно, чтобы сделать совершенно невозможным все предприятие. Вот, например, один из эпизодов этого перехода, факт, стоящий одиноко даже и в истории кавказской армии.

На пути следования отряда возник глубокий овраг или промоина (по описанию поручика Горшкова – русло р. Кабарту-чая) с крутыми склонами. Люди и лошади могли его преодолеть, а вот орудия?
Ребята! – крикнул вдруг батальонный запевала Сидоров. – Чего же стоять и задумываться? Стоя города не возьмешь, лучше послушайте, что я скажу вам: у нашего брата пушка – барыня, а барыне надо помочь; так перекатим-ка ее на ружьях".
Рядовой Гаврила Сидоров спрыгнул на дно рва, за ним еще десяток солдат.
Есть несколько версий этого эпизода: «…отряд продолжал движение, спокойно и беспрепятственно, пока находившиеся при нем две пушки не были остановлены небольшим рвом. Леса, чтобы сделать мост, по близости не было; четверо солдат добровольно вызвались пособить делу, перекрестясь, легли в ров и по ним перевезли орудия. Двое остались живы, а двое за геройское самопожертвование заплатили жизнью». В более ранней книге Потто так пересказывает описание: ружья воткнули в землю штыками как своего рода сваи, другие ружья положили на них как перекладины, а солдаты подперли их плечами; вторая пушка при переправе сорвалась и со всего размаху ударила колесом по голове двух солдат, включая Сидорова. Солдат успел только сказать: «Прощайте, братцы, не поминайте лихом и молитесь за меня грешного».
Как ни торопился отряд с отступлением, однако же солдаты успели вырыть глубокую могилу, в которую офицеры на руках опустили тела погибших сослуживцев.

8 июля отряд пришел в Ксапет, отсюда Карягин отправил вперед подводы с ранеными под командой Котляревского, а сам двинулся за ними. В трех верстах от Мухрат на колонну кинулись персы, но были отбиты огнем и штыками. Один из офицеров вспоминал: «…но лишь только Котляревский успел от нас отдалиться, как мы жестоко были атакованы несколькими тысячами персиян, и натиск их был так силен и внезапен, что они успели захватить обе наши пушки. Это уже совсем не штука. Карягин закричал: «Ребята, вперед, вперед спасайте пушки!» Все бросились как львы, и тотчас штыки наши открыли дорогу». Пытаясь отрезать русских от крепости, Аббас-Мирза послал кавалерийский отряд для ее захвата, но и здесь персы потерпели неудачу. Инвалидная команда Котляревского отбросила персидских всадников. К вечеру в Мухрат пришел и Карягин, по данным Бобровского это произошло в 12.00.

Только теперь Карягин отправил письмо к Аббас-Мирзе в ответ на предложение его перейти в персидскую службу. «В письме своем изволите говорить, – писал ему Карягин, – что родитель ваш имеет ко мне милость; а я вас имею честь уведомить, что, воюя с неприятелем, милости не ищут, кроме изменников; а я, поседевший под ружьем, за счастье сочту пролить мою кровь на службе Его Императорского Величества».

В Мухрате отряд пользовался сравнительным спокойствием и довольствием. А князь Цицианов, получив 9 июля рапорт, собрал отряд в 2371 человек при 10 орудиях и вышел навстречу Карягину. 15 июля отряд князя Цицианова, отбросив персов от реки Тертара, расположился лагерем у селения Мардагишти. Узнав об этом, Карягин ночью оставляет Мухрат и идет к селению Маздыгерт на соединение со своим командующим.

Там главнокомандующий принял его с чрезвычайными военными почестями. Все войска, одетые в парадную форму, были выстроены развернутым фронтом, и когда показались остатки храброго отряда, Цицианов сам скомандовал: «На караул!». По рядам гремело «Ура!», барабаны били поход, знамена приклонялись...

Надо сказать, что лишь только Цицианов вышел из Елизаветполя, Аббас-Мирза, рассчитывая на слабость оставленного там гарнизона, ворвался в Елизаветпольский округ и бросился на город. Хотя Карягин изнемогал от ран, полученных на Аскорани, сознание долга в нем было так сильно, что, спустя несколько дней, полковник, пренебрегая болезнью, снова стоял уже лицом к лицу с Аббас-Мирзой. Слух о приближении Карягина к Елизаветполю заставил Аббас-Мирзу уклониться от встречи с русскими войсками. А под Шамхором Карягин с отрядом, не превышавшим шестисот штыков, обратил персиян в бегство. Таков финал, закончивший персидскую кампанию 1805 г. «У вас совершаются дела баснословные, – писал князю Павлу Цицианову граф Ростопчин, – слыша о них, дивишься им и радуешься, что имя русских и Цицианова гремит в странах отдаленных…»

Совершив этот удивительный марш, отряд полковника Карягина в течении трех недель приковал к себе внимание почти 20000 персов и не позволил им идти в глубь страны. Мужество полковника Карягина принесло громадные плоды. Задержав персиян в Карабаге, оно спасло Грузию от наводнения ее персидскими полчищами и дало возможность князю Цицианову собрать войска, рассеянные по границам, и открыть наступательную кампанию. И хотя в феврале 1806 года князь Цицианов был изменнически убит при якобы передаче ключей от города Баку, в целом кампания 1805 года завершилась покорением Россией шекинского, ширванского, кубанского и карабахского (а в октябре 1806 г. и бакинского) ханств.

За свой поход полковник Карягин был награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость». Майор Котляревский был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени, оставшиеся в живых офицеры орденами Святой Анны 3-й степени. Не остался без награды и Аванес Юзбаши (мелик Вани), он был произведен в прапорщики, получил золотую медаль и 200 рублей серебром в пожизненную пенсию. Подвиг рядового Сидорова в 1892 году, в год 250-летия полка был увековечен в памятнике, установленном в штаб-квартире Эриванцев Манглис.
Беспрерывные походы, раны, а особенно утомление в зимнюю кампанию 1806 г. расстроили здоровье Карягина. Он заболел лихорадкой, перешедшей в жёлтую гнилую горячку, и 7 мая 1807 г. этого «поседелого под ружьем» героя не стало (исключён из армейских списков 31 июля 1807 г.). Последней его наградой был орден св. Владимира 3-й степени, полученный за несколько дней до кончины. Историк Кавказской войны В.А. Потто писал: «Пораженное его богатырскими подвигами, боевое потомство придало личности Карягина величаво легендарный характер, создало из него любимейший тип в боевом Кавказском эпосе».

Источник: Василий Потто "Кавказская война" ТОМ 1й "От древнейших времён до Ермолова"

phpBB [youtube]
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Жестокость-это черта характера добрых людей, она возникает когда об твою доброту начинают вытирать ноги.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 8840
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1090 раз.
Поблагодарили: 1442 раз.


Re: А Вы это помните?

#366

Сообщение Vasilich » 07 дек 2015, 21:53

Саша, у нас в музее висит картина Ф. Руббо "Живой мост" (Конечно копия)

Изображение
"Спаниель несчастный"
Аватара пользователя
Vasilich
Клубмен
 
Сообщения: 1620
Зарегистрирован: 28 сен 2008, 10:40
Откуда: Армения г. Гюмри
Благодарил (а): 48 раз.
Поблагодарили: 140 раз.


Re: А Вы это помните?

#367

Сообщение Vasilich » 07 дек 2015, 22:00

И ещё...
ГЕРОЙСКИЙ ПОДВИГ МАЙОРА МОНТРЕЗОРА

Монтрезор, служивший в Тифлисском пехотном полку, принадлежал к числу тех штабс-офицеров, на которых обыкновенно возлагают большие надежды в будущем. Но служба его не представляла ему ничего, что бы могло его выдвинуть из среды товарищей и дать право на более широкое поприще, чем на то, которое он занимал по должности батальонного командира. И вот одна минута геройской смерти, минута, когда Монтрезор спасает честь русского оружия, окружила его имя лучезарным ореолом славы, так что мало кому известный до того человек вырастает вдруг до степени народного героя, и память о нем переходит из рода в род, не умирая в рядах кавказских войск. Перед этой минутой меркнет все остальное в жизни покойного.
В июле 1804 года войска, блокировавшие Эривань, сильно терпели от недостатка продовольствия. Все распоряжения по этой части выполнялись медленно, а это расстраивало планы главнокомандующего и вынудило его наконец сделать распоряжение о перевозке всего провианта из Тифлиса в Бомбак, откуда он уже и мог быть доставляем в блокадный корпус по мере надобности.
Между тем грузинский царевич Александр, с сильным отрядом персидских войск, проник в Бомбакскую провинцию и сделал сообщения с Тифлисом крайне опасными.
Караклис, ныне бедное армянское селение, тогда был главным городом Бомбакской провинции и имел для русских значение операционной базы при наступательных действиях против Турции и Персии. В Караклисе всегда поэтому располагался отряд русских войск, под начальством надежного штабс-офицера, которому вместе с тем поручалось и наблюдение за политическим состоянием края. До эриванской экспедиции пост этот занимал майор Монтрезор, офицер распорядительный, храбрый и хорошо знакомый с азиатской политикой. Но эти же самые качества заставили Цицианова взять Монтрезора с собой в поход, а на его место поставить батальон Саратовского полка, под командой армянина майора Хаджаева. Неспособность последнего скоро сказалась на деле и имела весьма печальные последствия. Он упустил благоприятное время для перевозки к Эривани транспортов и теперь, при появлении в крае персиян, не знал, как за это взяться.
Путь был действительно опасен, и еще недавно грузинская конница, следовавшая по этой дороге в Тифлис, встречена была персиянами и частью захвачена в плен.
Цицианов приписал этот случай недостаточной распорядительности самого Хаджаева и решился отправить на смену ему опять майора Монтрезора, с тем чтобы этот последний примял все меры не только к открытию сообщения с Тифлисом, но и к скорейшему доставлению транспортов из Караклиса к Эривани. Отправляя Монтрезора со сборной командой всего из ста девяти человек, при одном орудии, главнокомандующий предписал ему стараться проходить опасные места по ночам.
Но все предосторожности оказались напрасными: не успел Монтрезор отойти нескольких верст от блокадного корпуса, как уже был окружен персидской конницей, к которой на каждом шагу прибывали новые толпы казахских и борчалинских татар.
Монтрезор решился проложить себе путь штыками и, пренебрегая многочисленностью неприятеля, продолжал движение через каменистые горы, по дороге весьма трудной и на протяжении двадцати с лишним верст совершенно безводной. Долину реки Аборань Монтрезор прошел при беспрерывном бое с персиянами, а двадцать первого августа, спускаясь с гор в Бомбакскую равнину, увидел издали главные силы царевича, которые двигались навстречу со стороны Караклиса. Почти в виду самого города царевич обложил малочисленный русский отряд, изнуренный усталостью, зноем и жаждой, и потребовал сдачи. Монтрезор отвечал, что "смерть предпочитает постыдному плену", и приготовился к бою.
Раздраженный гордым отказом, царевич поклялся уничтожить отряд и двинул в атаку разом все свои силы. Несколько часов длилась отчаянная битва, но когда большая часть отряда была перебита и переранена, когда опорожнились патронные сумы и Монтрезор увидел, что средства обороны истощены до конца, он сбросил мундир и, обратившись к солдатам, сказал: "Ребята! Я больше вам не начальник. Спасибо за храбрость и службу. Теперь, кто хочет, может спасаться!"
Позволением этим, однако же, никто не воспользовался, кроме одного барабанщика; остальные дали последний залп и, по следам Монтрезора, кинулись в штыки на неприятеля. И в несколько минут отряда не стало.
Самого Монтрезора нашли впоследствии изрубленным на пушке, которую он, как видно, защищал до последнего мгновения; с ним рядом были убиты поручик Ладыгин и прапорщики Черец и Верещаго, а из ста девяти солдат один бежал, пятнадцать тяжело раненных захвачены в плен, а остальные девяносто три человека погибли геройской смертью.
Как только отгремела битва и темная, дождливая ночь спустилась на страшное поле, усеянное трупами и залитое кровью, персияне повернули назад, навстречу новому транспорту, подходившему из Тифлиса. Транспорт этот, однако же, успел благополучно дойти до Караклиса, но препроводить его отсюда дальше, в блокадный корпус, уже не представлялось никакой возможности.
Цицианов был глубоко огорчен известием о смерти Монтрезора и, возвращаясь в Тифлис из эриванской экспедиции, навестил могилу храброго воина. Впоследствии общество офицеров Тифлисского полка пожелало увековечить славный подвиг товарища сооружением на самом месте его смерти небольшого скромного обелиска, и Цицианов сам написал для него эпитафию. Говорят, что эпитафия была достойна полководца, но, к сожалению, землетрясение восьмого октября 1827 года разрушило памятник, а вместе с ним погибла и драгоценная надпись.
Впоследствии, уже в сороковых годах, князь Воронцов приказал возобновить обелиск на месте исторического боя, и он существует до настоящего времени на почтовой дороге между Тифлисом и Александрополем, оберегаемый соседними жителями, между которыми еще свежо и доныне предание о славной смерти майора Монтрезора.
Это наши русские "300 спартанцев"
"Спаниель несчастный"
Аватара пользователя
Vasilich
Клубмен
 
Сообщения: 1620
Зарегистрирован: 28 сен 2008, 10:40
Откуда: Армения г. Гюмри
Благодарил (а): 48 раз.
Поблагодарили: 140 раз.


Re: А Вы это помните?

#368

Сообщение Орлов Александр » 07 дек 2015, 22:05

Vasilich писал(а):Саша, у нас в музее висит картина Ф. Руббо "Живой мост" (Конечно копия)

Изображение

Да Лёш, помню такую, живой мост.
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Жестокость-это черта характера добрых людей, она возникает когда об твою доброту начинают вытирать ноги.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 8840
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1090 раз.
Поблагодарили: 1442 раз.


Re: А Вы это помните?

#369

Сообщение Иван Иваныч » 29 дек 2015, 15:06

39 простоял в гараже новым

phpBB [youtube]
Если понравился пост (отчет или сообщение) - просто поставь лайк!
Аватара пользователя
Иван Иваныч
Модератор
 
Сообщения: 3488
Зарегистрирован: 30 янв 2012, 16:00
Откуда: Краснодар
Благодарил (а): 1234 раз.
Поблагодарили: 840 раз.


Re: А Вы это помните?

#370

Сообщение БорисВикторович » 29 дек 2015, 18:02

Иван Иваныч писал(а):39 простоял в гараже новым


По молодости гонял на таком, только с люлькой :good:
Давайте жить пока мы живы!
Аватара пользователя
БорисВикторович
Ветеран форума
 
Сообщения: 1239
Зарегистрирован: 18 фев 2015, 13:57
Откуда: Ессентуки
Благодарил (а): 432 раз.
Поблагодарили: 653 раз.


Пред.След.


  • Объявления

Вернуться в Просто общаемся

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4

  Индекс цитирования Яндекс.Метрика Наш сайт в каталоге manyweb.ru
Up Up