"Мы этой памяти верны" Современные войны и лок. конфликты

Никто не забыт, и ничто не забыто! Делимся воспоминаниями о своих родных и близких, сражавшихся за свою Родину в Великой Отечественной Войне.

Модератор: Екатерина Войтенко

"Мы этой памяти верны" Современные войны и лок. конфликты

#1

Сообщение Орлов Александр » 28 фев 2017, 20:35

приветствую всех форумчан :drinks:
Решил открыть новую тему "Современные войны и локальные конфликты"
Сдесь будем вспоминать, спецоперации , друзей, однополчан, павших и выживших в жерновах современных войн.

Начну с этой операции, почему с неё? :???: Не знаю сам, скорее всего потому, что афган мне близок, а эта операция одна из самых успешных спецопераций ГРУ, которая вошла в учебники военного дела :hi:

Штурм дворца Амина: как это было.

27 декабря исполнилось 38 лет со дня проведения операции по смене власти в Афганистане.
Ключевым элементом операции, носившей общее название «Шторм-333», был захват резиденции главы государства, который осуществили подразделения спецназа ГРУ и КГБ СССР.

Изображение

ДО ШТУРМА
Дабы не описывать подробно череду событий, предшествовавших штурму дворца, напомню кратко основные моменты. В мае 1979 года в составе 15 обрСпН был сформирован 154 ооСпН, укомплектованный мусульманами, проживавшими в СССР. В середине декабря того же года отряд прибыл в Афганистан на аэродром Баграм, а затем своим ходом – в Кабул. Официально его задачей было усиление охраны резиденции Амина. Отряд стал второй линией охранения дворца Тадж-Бек. Однако основной задачей отряда был штурм этого дворца.

Объект

Дворец Тадж-Бек расположен на двадцатиметровом поросшем кустарником холме, поделенном террасами. Холм окружен рвом, а подступы освещались и были заминированы. К дворцу можно было выйти либо по лестнице, которая охранялась постом охраны, либо по серпантину, который охраняли два поста охраны. Сам дворец представляет собой трехэтажное здание с подвалом. На первом этаже находились служебные помещения, узел связи и столовая, на втором — ре зиденция главы государства, а на третьем — личные покои Амина и помещения роты охраны. Толстые стены могли выдержать прямое попадание артиллерийских орудий калибра до 30 мм.

Изображение

Охрана и оборона объекта

Система охраны дворца была тщательно продуманна и организована двумя советскими офицерами — советниками из 9-го управления КГБ СССР. Они учли все инженерные особенности объекта и характер окружающей местности. Это делало дворец неуязвимым для противника. Задачи по охране и обороне дворца были возложены на бригаду охраны и роту личной охраны Амина.

Бригада охраны состояла из управления бригады (33 человека), трех мотострелковых батальонов по 540 человек в каждом, танкового батальона (174 человека), который был усилен танковой ротой (43 человека), и зенитного дивизиона (226 человек). Всего в бригаде насчитывалось 1870 человек. Батальоны были полностью укомплектованы и оснащены советской техникой: БТР-60 ПБ и БМП-1. Вооружены они были также советским оружием: АК-74 и РПК-74. В январе 1979 года бригаду принял майор Сабри Джандад.

О составе и нравственном климате в бригаде охраны вспоминает ее военнослужащий.

Абдул Рашид Седигзай: «То, что в бригаде были только земляки Амина и только члены партии, — неправда. Были люди и из других провинций. Партийная организация была очень сильная (в основном крыло «Хальк»), но было много не членов партии. Многие офицеры учувствовали в Апрельской революции. Большинство из них давно знали Амина и были преданы ему. Среди солдат имелись разные настроения. Многие так и не поняли смены руководства государства от Тараки к Амину. […] Ситуация в бригаде, как и во многих других частях, была не самая лучшая. Постоянные проверки, чистки. Сначала убрали всех, кого подозревали в симпатиях к Дауду, затем парчамистов, затем уже халькистов — сторонников Тараки. Постоянно арестовывались или просто исчезали офицеры и сержанты. На их место приходили новые. А через несколько месяцев пропадали и они. Поэтому все нервничали: кто будет следующим, кого уведут завтра. Кроме того, от родственников приходили разные новости. У многих родственники тоже пропадали или уходили к моджахедам. Значит, возможно, пришлось бы воевать против них. А воевать против своего рода — большой грех. Поэтому настроение в бригаде было не самое лучшее. Имелись даже случаи, когда солдаты сбегали из бригады. Несколько раз солдат и офицеров бригады пытались подкупить моджахеды и прокитайцы».

Рота охраны состояла из управления роты (командир, заместитель, замполит), трех взводов охраны по 44 человека, взвода связи (13 человек), автовзвода (13 человек) и хозотделения (4 человека). Всего в роте числилось 165 человек. Ротой командовал майор Деннат. Личный состав был вооружен пистолетами-пулеметами МР-5 «Хеклер и Кох», офицеры — пистолетами «Беретта». Рота обеспечивала несение караульной службы на семи постах, где стояло по два человека. Для несения службы в караул назначался один из взводов в полном составе. Рота личной охраны Амина состояла из его родственников и особо доверенных людей. Их форма отличалась от формы других афганских военнослужащих: на фуражках белые околыши, белые ремни и кобуры. Жили они в непосредственной близости от дворца в глинобитном строении, рядом с домом, где находился штаб бригады национальной гвардии.

План

Первоначально задача по захвату и дворца Тадж-Бек и ключевых объектов Кабула возлагалась на 154 ооСпН, так называемый «мусульманский батальон» и спецподразделения КГБ «Гром» и «Зенит». Однако прибывший с «мусбатом» заместитель начальника (старший офицер) направления специальной разведки ГРУ ГШ полковник В. В. Колесник, произведя расчет сил и средств, необходимых для успешного проведения операции, доказал военному руководству СССР, что выделенных сил недостаточно. Даже для захвата дворца потребуется дополнительно еще одна рота десантников. В результате был принят к исполнению план В. В. Колесника. Отряду придали9-ю роту 345 пдп под командованием старшего лейтенанта Востротина и противотанковый взвод ПТУР.

А. М. Ашуров: «План операции, составленный Колесником, оформлял я. Происходило это уже после прибытия к нам генерала Дроздова».

Вот расчет сил 154 ооСпН по взятию дворца Тадж-Бек:

1-я рота без 1-й группы — блокирование 1-го и танкового батальонов. 1-я группа (командир — Турсункулов) — штурм дворца Тадж-Бек;

2-я рота без 3-й группы — блокирование 3-го батальона. 3-я группа (командир Нуриддинов) — захват ресторана на горе;

3-я рота БМП командира роты (№ 030), вторая группа (командир — Абдуллаев Хамид, БМП № 035, 036, 037,038) и две БМП третьей группы (№ 041 и 042, старшие машин Эгамбердыев Бахадыр и Абдуллаев Рашид) — штурм дворца Тадж-Бек. Две БМП третьей группы (№ 039 и 040) в распоряжении командира батальона в качестве передвижного командного пункта и резерва. 1-я группа (командир Назаров) — блокирование зенитного полка;

4-я рота – 1-я группа — придана группе ЗАГ (казармы бригады охраны Тадж-Бек). 2-я группа — придана 1-й роте (1-й и танковый батальоны). 3-я группа — придана 1-й группе 3-й роты (зенитный полк);

Группа ЗАГ – 2 установки (№ 040 и 041) — дворец Тадж-Бек, 2 установки (№ 042 и 043) — расположение 1-го и танкового батальонов;

Взвод связи – обеспечивает связь в расположении отряда;

Взвод обеспечения – резерв и охрана расположения отряда.

Помимо штатных подразделений была сформирована группа захвата танков, которая состояла из 10 солдат 1-й роты, освободивших место в боевых машинах для сотрудников группы «Гром». Старший капитан Сахатов.

Приданная рота десантников без одного взвода получила задачу блокирования 2-го батальона, а взвод десантников — блокирования штаба бригады охраны и казармы роты охраны.

Приданный взвод ПТУР «Фагот» выделялся в резерв и имел задачу блокирования дороги, по которой могли подойти танки 5-й танковой бригады. Особая задача была поставлена старшему лейтенанту Ибадулло Комбарову. Он, действуя с группой Турсункулова, должен был сопровождать Гулябзоя и Сарвари — членов нового правительства Афганистана.

А. М. Ашуров: «В начале штурма планировался десятиминутный огневой налет. АГС «Пламя» ведут огонь по первому этажу, БТРы — по второму, « Шилки» — по третьему и крыше».

Х. Т. Холбаев, командир 154 ооСпН: «На штурм дворца Тадж-Бек выделялось две группы. Первая в составе 7 БМП из 3-й роты. Задача этой группы — пройти по серпантину до дворца и атаковать дворец. На 5-й БМП находились спецназовцы из группы «Гром». Из нашего отряда в этих машинах остались по 5 человек: механик-водитель, командир, наводчик-оператор и два пулеметчика. Две другие БМП должны были блокировать блокпосты и обеспечить продвижение основной группы. Кроме экипажа в этих машинах находились наши солдаты, которые, обеспечив продвижение основной группы и подавив сопротивление блокпостов, должны были также выдвинуться к дворцу.

Вторая группа в составе 4 БТРов была штатной группой из 1-й роты. Командовал ею командир группы Турсункулов. К нему также сели спецназовцы из группы «Зенит».

Эта группа должна была подойти к дворцу с другой стороны, где находилась лестница, и атаковать с этой стороны. Каждой группе были приданы связисты из взвода связи с переносной рацией».

26 декабря прибыли группа КГБ «Гром» и 9-я рота 345-го парашютно-десантного полка.

В. А. Востротин: «Я получил приказ от командира полка Николая Ивановича Сердюкова выдвинуться в район Дар-уль-Амани. О штурме ничего не говорили. Приказ был усилить «мусульманский батальон». На въезде в Кабул нас встретили советники и проводили к расположению «мусульманского батальона».

В. А. Востротин: «Личный состав роты расположился в одной комнате. Офицеры – в другой. Нам выдали афганскую форму и приказали переодеть солдат. Форма была в основном маленькая, а у меня самый маленький солдат был ростом 1 метр 78 сантиметров. Но ничего — переоделись. Вместе с нами переодели и сотрудников КГБ».

Сотрудники КГБ были распределены по группам. Под командой старшего лейтенанта Шарипова находилось пять групп, куда входили офицеры спецназа КГБ.

В распоряжение Глеба Толстикова поступила часть «мусульманского батальона». Бойцы должны были блокировать противоположную сторону дворца — пресечь попытки бегства и упредить возможный подход подкрепления. Для опознавания «свой-чужой» все сделали повязки на рукавах. Пароль был простой: «Миша — Яша». Бронежилеты у группы «Гром» были свои. «Зениту» отдали бронежилеты, которые пришли в 154-й отряд.

У сотрудников КГБ имелся подробный план дворца с указанием комнат, коммуникаций, электросети. Они знали режим несения караульной службы и численный состав охраны.

Как и в первый раз (13 декабря), планировалось провести операцию в ночь с четверга на пятницу. Перед пятницей некоторые солдаты и офицеры уезжали к семьям, что, естественно, было на руку штурмующим. Днем проведения операции был выбран первый четверг после ввода войск в Афганистан. Абдул Рашид Седигзай: «День для операции советские выбрали удачно. Пятница в Афганистане — выходной день, и поэтому в четверг многие офицеры ушли в город к своим семьям». Х. Т. Холбаев, командир 154 ооСпН: «В принципе мы были готовы провести операцию уже 25-го вечером, но команды не поступало. Как я понял, у руководства не было полной уверенности в том, что Амин находится на месте. Наконец 27-го команда на штурм поступила. Амина до этого попытались отравить. Хотя это не удалось осуществить, было гарантировано нахождение Амина на «объекте» в момент штурма».

Общее руководство операцией осуществлялось из бывшего Клуба армии («Клуб э аскари») — полевого переговорного пункта рядом со стадионом афганской армии, расположенного недалеко от американского посольства и штаб-квартиры «Радио Афганистана». На нем находились Магомедов, Гуськов и другие руководители операции. Там действовали две точки управления: одна наша постоянная — оперативного дежурного, другая — в соседней комнате десантников. Она была основной. Ею пользовался генерал-полковник Магометов, генерал-лейтенант Иванов и генерал-лейтенант Гуськов.

Для связи с объектами, где нет радиостанций, использовали телефон городской сети. Через городской коммутатор звонили в штаб ГВС, в Генштаб афганской армии. После обеда на ПУ оживление усилилось. Собрались все ответственные лица. Доложили, что две машины с радиоаппаратурой подавления (глушения) работы радиостанций иностранных посольств прибыли и готовы к работе.

Изображение

В ДЕНЬ ШТУРМА

О. У. Швец: «Утром 27-го я поехал к Джандаду пригласить его с офицерами якобы на день рождения одного из наших офицеров. Было запланировано во время застолья захватить руководство бригады охраны, чтобы облегчить себе задачу. Такие встречи уже проводились у нас в батальоне. Но на этот раз Джандад сказал, что он и его офицеры смогут приехать только вечером. Тогда я попросил его отпустить наших военных советников, которые были в батальонах охраны. Джандад согласился, и мы забрали из батальонов всех советников к себе. Они так и просидели в расположении батальона до конца операции».

Ниезитдин Намозов: «27 декабря, в первой половине дня, я по приказу В. Колесника ездил в кабульский аэропорт за офицером связи 103 вдд. Через весь город на ГАЗ-66 один с водителем, без каких-либо документов, удостоверяющих личность. С трудом убедил десантников, охранявших аэропорт, в том, что я свой и чтобы пропустили меня в штаб дивизии, располагавшийся в одной из палаток на летном поле. Представился комдиву. Увидев меня, генерал И. Ф. Рябченко не сказал ни слова, лишь изумленно покачал головой. Вид у меня был далеко не презентабельный. Худой, лысый (за пару дней до этого многие офицеры отряда обрили головы), одетый в мешковатую афганскую форму, сшитую из грубого шинельного сукна. Доложил, зачем прибыл. Мне дали офицера-связиста, молодого старшего лейтенанта, и одного солдата-десантника для его охраны. Узнав о том, что ехать придется через весь город, офицер поежился. Но, слава Богу, все обошлось, обратно в расположение батальона добрались благополучно».

В. С. Шарипов, командир 3-й роты 154 ооСпН: «В день операции афганцы привезли нам одеяла. Среди тех, кто привез, опознали сотрудника ХАДа. Чтобы не рисковать, посадили его под арест, но в неразберихе часового сняли с поста, и наш «пленник» убежал».

А. С. Саттаров: «Мы, конечно, чувствовали, что приближается что-то серьезное, но что конкретно, не знали. О штурме нам сообщили лишь за несколько часов до начала операции».

В 14.00 в комнате Холбаева было проведено совещание с офицерами подразделений. Генерал-майор Дроздов доложил политическую обстановку. Амин повинен в массовых репрессиях, по его приказу убивают тысячи невинных людей, предал дело Апрельской революции, вступил в сговор с ЦРУ. Полковник Колесник зачитал боевой приказ. Командиры групп были проинформированы о плане операции в части, их касающейся. Офицерам поручалось подготовить личный состав к операции.

Солижон Косымов: «После получения приказа на операцию с личным составом роты в течение часа была проведена политико-воспитательная работа, где главное внимание было уделено разъяснению сложившейся военно-политической обстановки в этом регионе, доведению боевой задачи каждому взводу, группе по отдельности, поднятию у людей морального духа. Выступали все офицеры подразделения».

М. Ахмедов: «Было около 17 часов, когда мы пошли на рекогносцировку и получение задач по захвату объекта. Командир роты старший лейтенант К. М. Амангельдыев поставил задачу командирам взводов на захват штаба батальона охраны дворца, расположенного в двух километрах южнее дворца Тадж-Бек».

Хамза: «27-го нас построили, объявили, что Амин — предатель и мы должны выполнить задание Родины. Каких-то особенных чувств у меня тогда не было. Выдали боеприпасы. Сказали, кто где сидит, кто куда едет». В. А. Востротин: «Задачу ставили несколько раз. Первое совещание было в 14.00, затем в 15.00 и в последний раз уже в 18.15. Рота как раз пошла в столовую, когда нас начали собирать. На каждом совещании время операции переносили. На первом совещании начало операции назначили на 21.00, на втором — на 20.00 и на последнем — на 19.00. Задачу мне на последнем совещании ставил Дроздов».

Абдулла Вардак, военнослужащий охраны: «О том, что советские могут на нас напасть, мы даже не думали. Мы видели, что в расположении советского батальона началась суета, но наше начальство думало, что советские знают немного больше о каком-нибудь путче или чем-то подобном. Поэтому охрану дворца усилили: к обычной смене, охранявшей резиденцию товарища Амина, добавили вторую. Так как беспорядки в Кабуле были часто, то мы постоянно находились в повышенной боевой готовности».

Абдул Рашид Седигзай: «27 декабря вечером объявили тревогу. Мы начали получать оружие и строиться. Что случилось, мы не знали. Думали, что опять какие-то беспорядки. Тогда постоянно так было: что ни выходные — какая-то заварушка. То бунт в какой-нибудь части кабульского гарнизона, то демонстрации. Нас приводили в боевую готовность, но воевать нам не приходилось, поэтому и на этот раз думали, что просто побудем некоторое время в боевой готовности и на этом все закончится».

Изображение

НАЧАЛО ШТУРМА

Захват танков и атака 3-го батальона

Х. Т. Холбаев: «Примерно в 18 часов на связь вышел Султан Кекезович и сообщил, что операцию нужно начинать как можно раньше. Минут через 15 после получения приказа на санитарном автомобиле УАЗ-452 выехала группа Сахатова. Задачей группы было снять часовых, которые находились на пути штурмовых групп, и овладеть танками, вкопанными на высоте». Группа капитана Сахатова состояла из 12 солдат и 2 офицеров (Сахатов и Джамолов) 154-го отряда и 4 сотрудников спецгрупп КГБ. Солдат отобрали тех, кто ранее в учебных подразделениях проходил подготовку как механик-водитель, наводчик-оператор и командир танка. Проезжая мимо расположения 3-го батальона, Сахатов увидел, что афганцы получают оружие и строятся. Капитан приказал подъехать к стоявшим в центре командиру батальона и другим офицерам.

А. Джамолов: «Сахатов подозвал командира батальона. Когда он подошел, мы его захватили и сразу рванули вперед. Отъехали до небольшого арыка, выпрыгнули из машины и заняли оборону. Сотрудники КГБ на машине продолжили движение. Когда афганцы начали преследование, мы открыли по ним огонь на поражение. Так как место было открытое и они были у нас как на ладони, то и потери у них были большие».

Абдул Рашид Седигзай: «Все наши командиры доверяли советским военным. Поэтому, когда советский офицер подозвал нашего командира, тот пошел к машине без всяких предосторожностей. Он еще не успел подойти, как его схватили и забросили в машину. Для нас это было настолько неожиданно, что мы не сразу поняли, что нужно делать. Через некоторое время кто-то из офицеров пришел в себя и приказал преследовать машину. Многие побежали, но все еще были настолько в шоке, что даже не думали, что они делают, а побежали толпой. Поэтому, когда советские начали стрелять, много солдат было убито и ранено. Только после этого люди стали приходить в себя: начали искать укрытие, осознанно стрелять в цель. Но в этот момент на нас вышли 10–15 бронемашин (на самом деле 7 БМП-1. – А. К.). Они стреляли по нам из всех стволов. Мы тоже не сразу поняли, что это советские машины. Когда стрельба утихла, мы услышали, как люди у машин говорят по-русски».

Владимир Цветков возглавлял подразделение из четырнадцати человек. Их целью было захватить два танковых расчета из охраны дворца и произвести выстрелы, которые станут сигналом к атаке для остальных спецназовцев. Танки захватили, но боеприпасов в них не оказалось. Хорошо, что прихватили гранатометы, стреляли из них.

Огневая поддержка штурма

Х. Т. Холбаев: «Когда из района 3-го батальона послышалась стрельба, я дал по рации сигнал к штурму и одновременно световой сигнал — три ракеты зеленого цвета».

А. С. Саттаров: «Где-то в 18.30 штурмовые группы начали движение. Две «Шилки» и группа АГСов начали работать по 2-му и 3-му этажам дворца».

Ю. А. Неверов: «Стрельбу начали по сигнальной ракете. В. Праута находился в одной из машин. Я вместе с несколькими солдатами обеспечивал боевое охранение наших позиций. Рядом с нами вели огонь гранатометчики, ими командовал А. Камбаров. Стреляли минут 5–7, максимум 10, все четыре машины. Этого времени оказалось достаточно, чтобы «Шилки» с их поистине сумасшедшей скорострельностью (2000 тысячи выстрелов в минуту из одного ствола) накрыли Тадж-Бек градом снарядов (и обстреляли БМП 3-й роты, выдвигавшиеся к объекту атаки). Участники штурма потом рассказывали нам, что снаряды (каждый третий трассирующий) влетали даже в окна.

Установки вели огонь поочередно, как бы в режиме «мерцания». Выглядело это примерно так: первая, третья, вторая, четвертая и наоборот. Каждая из разных стволов, тоже поочередно. Одновременно вести огонь из всех четырех может только очень опытный экипаж, так как из-за высокой скорострельности и возникающей при этом мощной отдачи «Шилка» как бы встает на дыбы и может опрокинуться назад. Поэтому и стреляли — правый, левый, верхний, нижний — в целях собственной же безопасности. Так приказал В. Праута. По ресторану «Шилки» не стреляли».

Остальные две «Шилки» били по расположению 2-го батальона, поддерживая роту десантников. Автоматические гранатометы АГС-17 накрыли танковый батальон, не давая экипажам подойти к машинам.

А. М. Комбаров: «Я находился вместе с Праутой и двумя «Шилками» на холме прямо напротив дворца Тадж-Бек и поддерживал огнем своих установок АГС-17 «Пламя» атаку 3-й роты на БМП и группы Рустама Турсункулова на БТРах. С места вел огонь по дворцу и караульному помещению, которое находилось справа».

Абдулла Вардак: «Когда началась стрельба, мы подумали, что это эхване или сторонники пактиваль, и только через некоторое время поняли, что это русские. К нам подъехали советские бронемашины. У нас таких машин не было. Они немного постреляли по нам и успокоились. Когда я утром посмотрел в ту сторону, то бронемашин уже не было. Куда они делись, я не знаю».

Изображение

АТАКА ДВОРЦА


Группа Турсункулова

Первой начала движение группа Турсункулова. Ее задачей было добраться к пешеходной лестнице и по ней прорваться ко дворцу. Едва БТРы вышли из-за поворота, как на них обрушился огонь крупнокалиберных пулеметов. У первого БТРа оказались повреждены колеса, но он смог продолжать движение. Второй БТР был подбит. Машина загорелась. Механик-водитель не справился с управлением, и БТР упал в арык. Часть экипажа покинула БТР и попала под обстрел. В результате Борис Суворов погиб, несколько человек получили ранения. Командир упавшей машины стал по радио непрерывно вызывать помощь и забил эфир.

Третий БТР смог проскочить вслед за первым БТРом к дворцу. Шедший последним в колонне БТР, или увидев, что стало со вторым БТРом, или, потеряв в темноте ориентацию, оказался в колонне с группой Шарипова. В результате до дворца добрались только 2 из запланированных 4 БТРов и чуть более половины сотрудников группы «Зенит», которые должны были штурмовать дворец.

Спешившись перед лестницей, штурмовая группа вновь попала под обстрел. Все залегли или укрылись за БТРами. В группе опять появились раненые. Сложилась критическая ситуация. Сил оказалось меньше запланированного. Пулемет продолжал работать по группе так, что голову было невозможно поднять. Когда пулемет замолк, несколько человек из группы «Зенит» двинулись наверх по лестнице, но вновь были встречены огнем из пулемета и залегли.

Через несколько минут пулемет был подавлен огнем «Шилок», и вновь «зенитовцы» рванулись наверх. На этот раз пулемет молчал. Группа была встречена только разрозненным огнем из автоматов.

Рустамходжа Турсункулов: «В этот момент я услышал: «Мужики, ну что же вы лежите! Помогите!» Тогда я и мои солдаты поднялись и вместе с «зенитовцами» рванули вперед вверх по лестнице. Страшно было и то, что гранатометчики, стрелявшие из АГС-17 по заданной им заранее площади, так и не перенесли огонь. Нам пришлось прорываться сквозь ливень свинца, который лился с обеих сторон. Как удалось это сделать, я сейчас не могу сказать, но мы прорвались во дворец». Группа прорвалась к дворцу и соединилась здесь с группой Шарипова.

Группа Шарипова

Вместе с группой Турсункулова начала движение и группа Шарипова. Целью группы было достичь дворец по серпантину. Начав движение, группа сразу открыла огонь по дворцу. По расчетам В. В. Колесника, Шарипов должен был выйти к дворцу за 3 минуты.

Хамза: «Вечером началось. Расселись по машинам и стали ждать команды. «Старики» стояли в стороне. Мы должны были подвезти их к дворцу, поддержать огнем и обеспечить внешнее кольцо охраны, никого из афганцев не выпуская из дворца. Где-то через полчаса дали команду. Наши «старики» стали залазить в БМП. Пока они залезли (быстро не получалось — мешали бронежилеты), группа Турсункулова уже пошла. Затем двинулись и мы. Я посмотрел на часы. Было 19.18. Я ехал на третьей БМП. Первым был Абдуллаев, наш новый взводный. Ротный был на четвертой или пятой БМП». (Ротный был на второй машине.)

В. С. Шарипов: «Я сам сел на место механика-водителя… Снесли шлагбаум — бревно и солдата». На подступах к дворцу был убит один часовой, а второй, оставшийся незамеченным, открыл стрельбу.

Р. И. Абдуллаев: «Перед штурмом мы примерно оценили время, которое нам потребуется, чтобы добраться до дворца. Во время продвижения мы должны были стрелять по окнам дворца. Подсчитали, что успеем сделать по 3 выстрела. Стреляли по окнам в шахматном порядке (первая машина по первому, шестому и одиннадцатому, вторая по второму, седьмому и двенадцатому и. т. д.) Кроме нас по дворцу «работали» две «Шилки» и АГСы».

Во время движения произошла непредвиденная остановка. Не доезжая метров двадцать до дворца, БМП № 035 под командованием лейтенанта Хамида Абдуллаева, шедшая первой, пытаясь объехать стоявший микроавтобус РАФ, задела стену и остановилась. Механик-водитель не мог выбить сцепление. Случайно БМП была подбита огнем «Шилок» и загорелась. Когда началось возгорание, машину удалось завести и направить вниз, чтобы взрывом не повредило личный состав группы.

Н. Ш. Ашуров: «БМП 3-й роты вышли к дворцу раньше назначенного времени и попали под огонь своих 3СУ. Произошло это еще и потому, что все подразделения отряда были на одной радиочастоте и кто-то из своих «забил» волну.

Н. Ш. Ашуров, не имея своего отдельного радионаправления, не мог отдать команду взводу «Шилок» на прекращение огня. В. Праута прекратил огонь самостоятельно, когда увидел БМП у дворца.

Хамза: «Пока ехали к дворцу, выстрелили по нему несколько раз из пушки. Потом некоторое время было тихо. Мотор, конечно, работал, но не было никаких других звуков, никто в БМП не разговаривал, все притихли. Через некоторое время по нашей БМП начали стрелять. Причем с двух сторон. Мне стало совсем страшно. Ехали неравномерно: то быстрее, то медленнее, то совсем остановились, то опять быстро поехали.

Когда подъехали к дворцу, командир БМП дал команду выбираться из машины. Все «старики» попрыгали из отсека. Я тоже в порыве рванул на выход, но увидел, как один из «стариков» упал, получив пулю, и не вышел из БМП. Несколько мгновений я боролся с собой — выходить или нет. Все-таки заставил себя выйти. Точнее, выползти наружу. Там залег и огляделся. Часть «стариков» вошла во дворец, но большинство было еще снаружи. Кто у дворца в мертвой зоне залег, кто за БМП спрятался. Наши тоже залегли кто где. Со всех сторон стреляли. Было очень страшно. БМП пытались стрелять по дворцу. Одна стала сдавать назад, чтобы достать пушкой 2-й этаж и наехала на кого-то из наших. Потом огонь из дворца на момент уменьшился, и «старики» стали со всех сторон заходить во дворец. Кто бегом, кто ползком, кто в двери, кто в окна. Несколько человек из нашей роты тоже рванули туда. Ротный что-то кричал: то ли звал назад, то ли звал в атаку, я не расслышал. По крайней мере, я не побежал. Сколько наших побежало, я не помню. Человек 6–8. Может, немного больше. Нас всего-то было 25 человек из батальона. Много «стариков» были ранены еще на подходе к дворцу. Ранило и некоторых из нас. В том числе командира роты и командира взвода.

Во время боя по нам неожиданно открыли огонь с тыла (из караульного помещения. — А. К.). Один из наших пулеметчиков, Хезретов, стал стрелять туда. К этому времени бой переместился во дворец, и из окон по нам уже не стреляли». А. С. Саттаров: «Мы наблюдали, как проходил штурм дворца. Все удивлялись тому, как здорово работали группы КГБ. Ночь, темнота, сильный огонь из окон, а они все-таки вошли во дворец и смогли захватить его». На штурм шли, громко крича и матерясь. Бой был очень ожесточенным.

Нейтрализация 1-го и танкового батальонов

На блокирование 1-го и танкового батальона были выделены два взвода 1-й роты на девяти БТР-60 ПБ под руководством командира роты капитана Исмата Кудратова. Их поддерживала 2-я группа 4-й роты под командованием лейтенанта Абдувалиева.

И. С. Кудратов: «Команда на захват поступила от начальника штаба батальона капитана Ашурова. Бой начался со своеобразной артподготовки: сначала обстреляли из «Шилок», затем из АГС, потом из всех видов оружия. Моя рота блокировала казарму национальной гвардии, в которой находилось до 500 солдат. В плен взяли около 200–250 человек из тех, что не успели убежать…»

А. Абдуллаев: «Да, танки мы захватили без боя. Да, затворов не было ни в орудиях, ни в пулеметах. Это постарались наши военные советники. Аккумуляторы были.

Бой начался с обстрела из всех видов оружия, но в дальнейшем афганцы сколько-нибудь серьезного сопротивления не оказали, так как были деморализованы».

Когда солдаты и офицеры попытались выйти из казарм, они были обстреляны из автоматов и гранатометов. На поражение огонь специально не велся — старались стрелять перед солдатами. Тем не менее раненые были.

О. У. Швец: «Несколько человек успели добежать до одного из танков. Я приказал командиру взвода ПТУРСов поразить его. Первый пуск прошел мимо. Я сделал замечание лейтенанту. Со второй попытки он в танк попал. Больше проблем с ними до утра не было».

Утром из управления батальона поступила команда разоружить батальон, а солдат и офицеров доставить в расположение. Несколько человек спустились к дивизиону и потребовали, чтобы к ним вышел командир. Командиру объяснили требования и последствия, которые будут в случае неповиновения. Очевидно, такие аргументы командира убедили, и весь состав дивизиона организованно сдался в плен. Все пленные были доставлены в расположение отряда.

«Шилки» открыли огонь по расположению танкового батальона, чтобы не допустить личный состав к танкам.

Нейтрализация 2-го батальона

В. А. Востротин: «Мне Дроздов поставил задачу выйти на рубеж — плац 2-го батальона — и огнем орудий БМД и стрелкового оружия подавить сопротивление и не допустить выдвижения 2-го батальона. Мы встали в колонну. Перед нами стояли БТРы «мусульманского батальона». Когда они тронулись, тронулись и мы».

В 19.30 9-я рота выдвинулась из расположения. Проходя вдоль дворца, рота согласно поставленной задаче обстреляла окна второго и третьего этажей.

В. А. Востротин: «Когда мы выехали на рубеж дворца Тадж-Бек, то перед нами оказался вал, и мы не смогли стрелять по дворцу из пушек, так как не могли поднять их выше. Мы обстреляли дворец из стрелкового оружия и поехали дальше».

Через несколько минут рота заняла рубеж перед 2-м батальоном и открыла огонь, прикрывая дворец.

В. А. Востротин: «Выдвинувшись на плац 2-го батальона, мы развернулись в цепь и открыли огонь из всех стволов по казармам. По нам открыли огонь с тыла. Мы оставили в тылу штаб батальона. Из него и вели огонь по нам. У нас появились потери. Погиб рядовой Калмагамбетов. Был ранен рядовой Борышников. (Также погиб рядовой Савоськин. Пуля попала в гранатомет, и граната взорвалась. — А. К.)

Я приказал своему заместителю подавить огонь из штаба батальона. 1-й взвод развернулся в сторону штаба и открыл огонь по нему. Через некоторое время огонь оттуда стих, и находившиеся там афганцы во главе с командиром батальона сдались нам в плен. Командир батальона предложил сходить к батальону и договориться о прекращении огня и сдаче батальона. Я согласился. Доложил Холбаеву. Тот на меня матом. Пообещал отдать меня под трибунал. Я приказал своему заместителю вернуть командира батальона. Он успел догнать его и вернуть назад. К утру сопротивление стихло. Тех, кто не разбежался, мы взяли в плен и согнали в котлован рядом со штабом батальона. Один взвод переместился к дороге со стороны Дар-уль-Амана. Через некоторое время им навстречу вышли десантники — 3 БМД и взвод из артдивизиона (3 пушки Д-30) из 350-го полка 103-й дивизии. Я выехал им навстречу и представился. Ими командовал старший лейтенант Солдатенко, с которым мы вместе учились в Рязанском училище. Он начал проверять, действительно ли я тот, за кого я себя выдаю: стал задавать вопросы, кто был командиром роты в училище и т. д. Когда признал меня, подъехал ближе. Мы с ним немного поговорили. Ни он, ни я свои задачи не раскрывали. Поговорив со мной, он развернул свою группу, и они отъехали назад. Через некоторое время на связь вышел Холбаев и предупредил, что на нас идут танки».

Амина отчаянно защищала лишь верная ему гвардия. Никто из других частей столичного гарнизона не пришел к нему на помощь, если не считать отдельных попыток к сопротивлению охраны штаба Центрального корпуса и в гарнизонах Ришхора и Махтаб-кала.

Мир Абдулла Андар (в 1979 году командир взвода 7-й дивизии. В настоящее время — заместитель военного атташе Афганистана в России. — А. К.): «Когда началась стрельба, то большинство подразделений не предприняло активных действий. Только танковый батальон двинулся в сторону президентского дворца».

В. А. Востротин: «Мы выставили вперед ПТУРы и стали ждать. Через некоторое время показалось 3 колонны танков. По количеству танков мы определили, что на нас движется танковый батальон. Когда они приблизились, мы расстреляли несколько танков из ПТУРов. Один танк Т-55 и один БРДМ попытались уйти в сторону дворца Генштаба, но мы их догнали и остановили. Там находился и командир батальона. Тем временем экипажи остальных танков тоже сдались. Их всех мы посадили к остальным пленным в котлован. Когда обстановка немного успокоилась, я съездил к Тадж-Беку и доложил о выполнении задачи. Дроздов поблагодарил меня и сказал, что будет представлять меня на Героя Советского Союза. После доклада я вернулся в роту. Через некоторое время пришли грузовые машины, в которые мы загрузили пленных. Наших погибших и раненых мы загрузили в наши машины, которые должны были сопровождать пленных в расположение. Я поехал вместе с ними».

Нейтрализация 3-го батальона

После того как в расположении 3-го батальона завязала бой группа Сахатова, руководитель операции, услышав выстрелы, дал команду на начало движения штурмовых групп. Вслед за группами Турсункулова и Шарипова для блокирования 3-го батальона выдвинулась 2-я рота отряда на тринадцати БТР-60 ПБ под командованием старшего лейтенанта Амангельдыева. М. Ахмедов, командир 2-го взвода 2-й роты: «После того, как «Шилки» открыли огонь по дворцу, мы в составе роты на бронетранспортерах двинулись для выполнения поставленной задачи, но через 200 метров одна из машин 1-го взвода на дороге встала. Я подумал, что колонна стоит, и через некоторое время — минут через 10–15 — свернул в сторону колонны 3-й роты, т. е. мой взвод вместе с 3-й ротой стал выполнять совершено другую задачу. Выполняя задачу, мы столкнулись с подошедшим подкреплением, они стреляли в нашу сторону. Тогда я дал команду стрелять по ним, в результате чего мы подожгли автомашину ГАЗ-66. Афганцы ранили двух моих солдат. Один из раненых был младший сержант Р. Х. Абдуллаев. Он получил пулевое ранение в живот, а второй рядовой С. К. Абдуллаев (однофамилец младшего сержанта Абдуллаева) получил легкое осколочное ранение в спину».

Солижон Косымов, замполит 2-й роты: «Наша рота вела боевые действия против 3-го батальона, который превосходил нас по численности в несколько раз. Первые 30–40 минут боя многие солдаты и некоторые офицеры были в растерянности. Было очень страшно, когда вокруг тебя рвутся гранаты, снаряды, горит техника, свистят шальные пули. В эти минуты многие офицеры и солдаты преодолевали психологический барьер. Но, овладев собой, мы действовали смело, решительно, невзирая ни на какие опасности, хотя уже рядом с нами были раненые товарищи. Когда шли боевые действия, мы встречались с группой Сахатова. Его задача мне неизвестна, но, по всей видимости, это был захват танков противника и совершение марша в пункт постоянной дислокации. Во время этого боя Сахатов обращался ко мне, чтобы я ему помог сформировать колонны танков, он знал, что я раньше служил механиком-водителем в танковых войсках. Я оказал ему помощь, завел 2–3 танка, которые не могли завести солдаты из его группы, видимо, не хватало опыта. После построения колонны его группа успешно совершила марш к месту назначения (танков было 7–8). Я как замполит роты остался со своей ротой дальше выполнять боевую задачу. Мы брали группами в плен афганских солдат и офицеров, проводили с ними короткие беседы и под конвоем привозили их в расположение батальона, где с ними проводилась соответствующая работа органами КГБ».

Абдул Рашид Седигзай: «Некоторые из наших солдат и офицеров отстреливались, но большинство просто затаилось. Мы думали, что это недоразумение. Может быть, нас приняли за мятежную часть, и с рассветом все выясниться. Через некоторое время мы увидели, что горит дворец Тадж-Бек. На фоне огня видны были советские бронемашины. Тут уже и мы поняли, что это не недоразумение. Я и еще несколько моих товарищей, пользуясь темнотой, ушли в горы. Советские же нас не окружили, а только закрыли дорогу к дворцу. Многие не захотели уходить с нами и остались на месте. Они говорили, что ни в чем не виноваты и советские с ними ничего не сделают. Где-то через полгода я узнал, что большинство из них расстреляли». (В июне 1980 года по приговору революционного суда были казнены Абдулла Амин, Асадулла Амин, Ареф Алемьяр и его брат Мухаммад Сиддик Алемьяр (оба подозревались в убийстве Мир Акбара Хайбара), Сахибджан Сахраи, инженер Зариф, Али Шах Пайман (командующий силами безопасности), Сайед Абдулла (бывший начальник тюрьмы Пули-Чархи), Мухаммад Омар (ответственный сотрудник КАМ), Сайед Абдулла Самандар (главный надзиратель тюрьмы Пули-Чархи), Вазир Мухаммад Зирак (адъютант Х. Амина) и непосредственные убийцы Тараки — А. Вадуд и Джандад).

А. Джамолов: «Я 20 минут уговаривал их сдаться, но бесполезно». Часть личного состава 3-го батальона ушла в горы. М. Ахмедов: «Потом командир роты старший лейтенант Амангельдыев мне и командиру 3 взвода старшему лейтенанту Маматкулову поставил боевую задачу по уничтожению штаба батальона. Мы, используя складки местности, приблизились к блокпостам и штурмом захватили штаб батальона. Потерь у нас не было.

В штабе батальона охраны афганцев было около 30 человек, и они не оказывали сопротивления.

Мне помнится, когда приблизились к блокпостам, я и старший лейтенант Маматкулов бросили в сторону блокпоста по гранате РГ-42. Одна из них взорвалась, а вторая нет. Где-то через 30 минут после захвата штаба батальона мы наблюдали, что со стороны гор к нам идут афганцы с белыми флагами.

Мы дали команду, чтобы они сложили оружие и сдались в плен. 211 человек без всякого сопротивления сложили оружие и по нашей команде выстроились в 20 шагах от сложенного оружия. На этом боевые действия прекратились».

Нейтрализация зенитного дивизиона

На этот участок были выделены две группы: 3-я группа 4-й роты АГС под командованием лейтенанта Р. К. Абзалимова и 1-я группа 3-й роты под командованием лейтенанта Р. Ч. Назарова. Так как оба офицера были еще совсем молоды, общее руководство на этом участке осуществлял подполковник О. У. Швец.

Абзалимов: «По сигналу с командного пункта моя группа подошла к расположению дивизиона и заняла позиции. Когда солдаты и офицеры дивизиона попытались выйти из казарм, они были обстреляны из автоматов и гранатометов. Специально на поражение огонь не велся — старались стрелять перед солдатами. Тем не менее раненые в дивизионе были». Назаров: «По сигналу моя группа выдвинулась на БМП по дороге к зенитному дивизиону. Когда мы подъехали к нему, то увидели, что часть солдат выскочила из расположения и прорвалась к орудиям. Из девяти орудий три были подготовлены к переезду и не могли стрелять. У остальных шести орудий суетились люди. Несколько орудий уже начали опускать стволы для стрельбы по расположению батальона. Одно уже готово было открыть огонь. На подъезде к расположению дивизиона одна из наших машин провалилась в ров. Оставшиеся три машины открыли огонь из всех стволов по тем, кто находился у орудий, и прорвались к орудиям. Я на своей машине прорвался к тому орудию, которое уже было готово к стрельбе, и огнем из пулеметов и гусеницами уничтожил расчет. Часть людей были убиты, остальные были рассеяны. Кто отбежал к казарме, кто убежал в другую сторону — в горы.

Мы развернулись так, чтобы никто не смог подойти к орудиям и чтобы никто со стороны дивизиона не смог выдвинуться в сторону «мусбата». Особых попыток прорваться не было. Когда начало светать, мы вытащили нашу БМП изо рва и утром уже были в полном составе. Потерь в группе не было».

Командование

Х. Т. Холбаев: «Я, Колесник и Дроздов находились на сопке. Недалеко от нас стояли «Шилки». Немного ниже расположились АГСы».

Ниезитдин Намозов: «Мы находились под сопкой, на которой стоял командный пункт и располагались две «Шилки». Недалеко от нас развернулась группа АГСов из 4-й роты. Они тоже «работали» по дворцу. Мы находились в резерве. Так как располагались мы со стороны дворца, то могли наблюдать, как наши машины двигались к Тадж-Беку. Часть машин попала под обстрел наших «Шилок». В частности, машина Хамида Абдуллаева была повреждена, а сам Хамид, как выяснилось позже, был ранен.

Когда на командном пункте получили доклад, что дворец захвачен и «главному конец», Холбаев, Колесник и генерал из КГБ (Дроздов) спустились к нам. Холбаев приказал мне доставить его к дворцу. Они сели в мою БМП, и мы двинулись к Тадж-Беку».

Х. Т. Холбаев: «Когда минут через 40–45 Шарипов доложил, что задание выполнено, мы на БМП направились прямо во дворец. Там нас встретил Шарипов и, как руководитель группы захвата, доложил о выполнении задания. Когда он закончил, я заметил, что он ранен в ногу. Я приказал посадить его в БМП и направить в госпиталь».

Р. И. Абдуллаев: «Когда мы подъехали к дворцу, бой шел уже внутри. У входа во дворец я увидел Шарипова. Он был ранен в ногу. Мы загрузили в БМП № 030 его и еще нескольких раненых сотрудников КГБ. Я подошел к механику-водителю и предупредил его, что он лично отвечает за то, чтобы командир роты как можно скорее попал в медпункт. Когда машина тронулась, я со своими солдатами поспешил во дворец».

Ниезитдин Намозов: «Во дворец моя группа вошла вместе с руководителями операции, когда стрельба практически прекратилась. Рядом с центральным входом, у лестницы, я увидел тяжело раненного связиста отряда. Парня можно было спасти, но он умер от потери крови.

Вместе с Турсункуловым и группой солдат провели зачистку всех этажей и помещений дворца. Искали затаившихся афганцев из личной охраны Амина. С Анваром Джумаевым (ныне покойным) спустились в дворцовый автопарк. В комнате отдыха нашли гражданских водителей. Многие машины были разбиты или сожжены. В качестве трофеев взяли два целых «Мерседеса». Тадж-Бек был буквально напичкан ценностями, многие из них потом бесследно исчезли. В это время бойцы спецподразделений КГБ еще находились во дворце. Они ушли несколько позднее.

Во дворце я увидел группу из 12 человек. Среди них запомнил пожилую и молодую женщин с маленьким ребенком и раненого подростка. Рядом с ними лежал труп мужчины. Подростка отправили в госпиталь, который организовали в левом крыле дворца, но уже было поздно. Он скончался от потери крови. Как я позже узнал, это были жена Амина со снохой и сыном старшего сына Амина Абдурахмана. Сам Абдурахман был убит в перестрелке».

Х. Т. Холбаев: «После доклада старшего лейтенанта Шарипова полковник В. Колесник, генерал-майор Ю. Дроздов, М. Байхамбаев, А. Саттаров поднялись на второй этаж в сопровождении сотрудников «Зенита» посмотреть на главу государства: он или нет. Хафизулла Амин лежал лицом вниз в майке и трусах. Ранения были многочисленные, в том числе и в голову. После опознания распорядился спустить его тело вниз. К этому времени привезли троих афганцев, которые находились в нашем распоряжении. Они, осмотрев труп, подтвердили, что это Амин. Акт о смерти диктатора подписали я, Дроздов и афганцы, после чего я приказал замполиту похоронить Амина».

А. С. Саттаров, замполит 154 ооСпН: «Когда нам доложили, что Амин убит, мы начали выдвигаться к дворцу. Когда мы прибыли во дворец, там еще шел бой. Я вышел на площадку перед дворцом, там стояли Дроздов и Холбаев. В этот момент по дворцу со стороны генштаба ударила очередь. Я предложил им зайти внутрь, но Дроздов приказал мне идти смотреть за порядком во дворце. Через несколько минут меня вызвали к комбату. Он приказал мне взять несколько человек и принести Амина. Когда мы поднялись на второй этаж, один из сотрудников КГБ показал нам тело Амина».

Р. И. Абдуллаев: «На второй этаж я поднялся с двумя солдатами моей роты Остановым и Эшанкуловым. Бой еще продолжался, но где-то дальше и выше. К нам подошли двое из групп КГБ. Один из них, указывая за стойку, произнес: «Там Амин». Там действительно лежал труп. Он был в серых трусах с полосками и в белой майке. Видно было, что его за ноги затащили за стойку бара. На теле были многочисленные осколочные ранения. Я и мой солдат Эшанкулов взяли труп за руки и попытались вытащить из-за стойки. При этом левая рука, за которую взялся я, оторвалась. Плечо было просто разворочено осколком. Мне запомнились золотые часы «Сейко» на оторванной руке. Один из офицеров предложил мне взять часы себе на память в качестве трофея, но я отказался. Руку я бросил на тело, которое солдат уже вытащил из-за стойки. Мы сняли одну из штор с окна. Она была достаточно длинной — метров шесть, и завернули в нее Амина».

А. С. Саттаров: «Мы завернули его в штору. Офицер из КГБ еще раз уточнил у кого-то, можно ли нам забрать труп. Когда ему подтвердили это, мы вынесли труп на площадку перед дворцом». Ниезитдин Намозов: «Мне приказали выделить в распоряжение Саттарова одну БМП. Я выделил БМП № 40. Командиром был сержант Атаев».

А. С. Саттаров: «Мне приказали похоронить Амина и установить камень как ориентир, чтобы можно было потом найти тело. Мы загрузили труп в левое десантное отделение и двинулись к расположению отряда. Там, недалеко от расположения, вырыли яму и похоронили Амина. Закидали все это камнями и сверху установили большой камень, как ориентир. Солдаты, естественно заинтересовались, кто это. Я им ответил, что это какой-то «шишка местный». Когда мы возвращались к дворцу, то в темноте немного заблудились. Нам помог Ашуров, который по рации вывел нас на дорогу. Когда мы вернулись к дворцу, у меня спросили, не забыл ли я поставить ориентир. Я ответил, что не забыл. Впоследствии никто не уточнял у меня, где и что это за ориентир […]

На рассвете со стороны генштаба опять в нашу сторону раздались выстрелы из танка и пулеметные очереди. Когда они прекратились, мы стали собирать погибших вокруг дворца и класть их в актовом зале. Приносили из кабинетов, из коридоров и даже из лифтов. Наших погибших отправили в расположение отряда, а погибших афганцев стали вытаскивать из дворца и хоронить недалеко от него».

Р. И. Абдуллаев: «Похоронить сыновей Амина я приказал Намозову. Он похоронил их на территории дворца». Ниезитдин Намозов: «В холле уже лежали несколько погибших афганцев. Позже принесли тела еще нескольких людей. Среди них были и дети. Говорили, что это члены семьи Амина и его приближенные. Точно я не знаю, кто это был. Всего их было 25 человек. Мне приказали похоронить их. Я взял нескольких солдат из моей группы. Мы выкопали одну братскую могилу. Перенесли туда тела погибших и закопали. Выживших членов семьи Амина утром увезли». В ходе боя были убиты Хафизулла Амин, сын Абдурахман и самый младший сын. Также погибли жена Шах Вали и полковник медслужбы В. П. Кузнеченков. Жена Шах Вали, находясь в бессознательном состоянии в результате отравления, была убита при штурме дворца.

Р. И. Абдуллаев: «На тех БМП из нашей группы, которые были на ходу и одной БМП, подошедшей позже, мы начали эвакуировать раненых. Тех, кто был тяжело ранен, отправляли в посольство и в расположение отряда. Тех, кто был ранен не так тяжело или кого не могли отправить сразу, мы переносили в левое крыло дворца. Там был организован медпункт. Ранеными занимался один из врачей, прибывших днем во дворец, одна из его медсестер и одна женщина-афганка. В правом крыле дворца мы собирали пленных афганцев.

На батальонном медицинском пункте ранеными занимались врач отряда Артыков и фельдшер отряда Асроров. Хотел бы отметить умение и человечность нашего врача. Благодаря ему у нас в отряде не умер никто из тех, кто не был сразу убит в бою. Все раненые выжили. И это при том, что медпункт не был оснащен необходимым медицинским оборудованием. В распоряжении медиков было всего по три литра физраствора и крови. Кроме раненых бойцов нашего отряда на медпункт привезли и тяжелораненых афганцев. Оказав помощь нашим тяжелораненым и оценив состояние остальных, Артыков оказал помощь афганцам, которые в этом срочно нуждались, а затем занялся нашими бойцами, которые могли подождать. Наши врачи три дня практически не смыкали глаз, пока не стало ясно, что все раненые выживут».

Изображение

Автор: Александр Кунстман, позывной"Братишка" 03:00 24/12/2014

phpBB [youtube]
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Единственное, что питает жизнь-это риск: чем больше вы рискуете, тем более вы живы.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 9429
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1332 раз.
Поблагодарили: 1793 раз.


Re: "Мы этой памяти верны" Современные войны и лок. конфликт

#2

Сообщение Орлов Александр » 03 мар 2017, 12:11

Бой у высоты 776

Бой у высоты 776 — эпизод (бой) Второй чеченской войны, в ходе которого 29 февраля — 1 марта 2000 года 6-я рота 2-го батальона 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии (Псковской) под командованием подполковника М. Н. Евтюхина вступила в бой со значительно превосходящим по численности отрядом чеченских боевиков, руководимых Хаттабом, под Аргуном в Чечне, на рубеже Улус-Керт — Сельментаузен, на высоте 776 (42°57′47″ с. ш. 45°48′17″ в. д.HGЯO).

Соотношение сил:
90 десантников
2500 боевиков

Потери:
84 десантника
500 боевиков


После падения Грозного в начале февраля 2000 года крупная группировка чеченских боевиков отступила в Шатойский район Чечни, где 9 февраля была блокирована федеральными войсками. По позициям боевиков наносились авиаудары с использованием полуторатонных объёмно-детонирующих бомб. Затем 22—29 февраля последовала наземная битва за Шатой. Боевикам удалось прорваться из окружения: группа Руслана Гелаева прорвалась на северо-западном направлении в село Комсомольское (Урус-Мартановский район), а группа Хаттаба — на северо-восточном направлении через Улус-Керт (Шатойский район), где и произошёл бой.

28 февраля командир 104-го полка полковник С. Ю. Мелентьев приказал командиру 6-й роты майору С. Г. Молодову занять господствующую высоту Исты-Корд. Рота выдвинулась 28 февраля и заняла высоту 776, а на находящуюся в 4,5 километрах гору Исты-Корд были отправлены 12 разведчиков.

29 февраля в 12:30 разведывательный дозор вступил в бой с группой численностью около 20 боевиков и вынужден был отойти к высоте 776, где в бой вступила рота Молодова. Он был ранен и умер позднее в тот же день, а командование ротой принял на себя гвардии подполковник Марк Евтюхин.

В 16 часов, всего через четыре часа после взятия Шатоя федеральными силами, начался бой. Бой вели всего два взвода, так как третий взвод, растянувшийся при подъёме на 3 километра, был обстрелян и уничтожен боевиками на склоне.

К концу дня 6-я рота потеряла погибшими 31 человека (33 % к общему числу личного состава).

1 марта в 3 часа утра к окружённым смогла прорваться группа солдат во главе с майором А. В. Доставаловым (15 человек), который, нарушив приказ, покинул оборонительные рубежи 4-й роты на соседней высоте и пришёл на помощь.

На выручку боевым товарищам стремились бойцы 1-й роты 1-го батальона. Однако во время переправы через реку Абазулгол они попали в засаду и были вынуждены закрепиться на берегу. Только утром 3 марта 1-я рота сумела прорваться к позициям 6-й роты.

1 марта в 05:00 высота была занята силами ЧРИ.

Капитан В. В. Романов после гибели М. Н. Евтюхина, командовавшего ротой, вызвал огонь на себя. Высоту накрыли артиллерийским огнём, однако боевикам удалось прорваться из Аргунского ущелья.

Командир разведывательного взвода гвардии старший лейтенант А. В. Воробьёв уничтожил полевого командира Идриса (по другим данным, Идрис погиб только в декабре 2000).
После гибели А. В. Доставалова в живых остался только один офицер — лейтенант Д. С. Кожемякин. Он приказал гвардии старшему сержанту Александру Супонинскому ползти к обрыву и прыгать, сам взял в руки автомат, чтобы прикрыть рядового. Выполняя приказ офицера, Супонинский и Андрей Поршнев проползли к обрыву и прыгнули, а к середине следующего дня вышли в расположение российских войск. Александр Супонинский, единственный из шестерых выживших, был награждён Золотой звездой Героя России[10]. Старший сержант Д. С. Меркулов был отправлен командиром во фланг пулемётного расчёта боевиков, был ранен и оглушён взорвавшейся миной.

Рядовые Роман Христолюбов и Алексей Комаров были в третьем взводе, который не добрался на высоту и погиб на склоне. В бою на высоте не участвовали[11].

Рядовой Евгений Владыкин остался один без патронов, в схватке его ударили прикладом по голове, он потерял сознание. Когда очнулся, смог пробраться к своим.

В живых остались только 6 бойцов.

Источник: Википедия

phpBB [youtube]


phpBB [youtube]


Герои РФ.

Офицеры
А. В. Воробьёв · А. В. Доставалов · М. Н. Евтюхин · О. В. Ермаков · Д. С. Кожемякин · А. М. Колгатин · С. Г. Молодов · А. А. Панов · Д. В. Петров · В. В. Романов · А. Н. Рязанцев · Р. В. Соколов · А. Н. Шерстянников

солдаты
С. В. Василёв · А. А. Гердт · Д. В. Григорьев · В. А. Духин · А. В. Комягин · А. В. Лебедев · С. Ю. Медведев · А. В. РассказаА. А. Супонинский


Вечная вам память братишки!
Для нас Вы все герои!
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Единственное, что питает жизнь-это риск: чем больше вы рискуете, тем более вы живы.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 9429
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1332 раз.
Поблагодарили: 1793 раз.


Re: "Мы этой памяти верны" Современные войны и лок. конфликт

#3

Сообщение Орлов Александр » 24 мар 2017, 06:28

66я ОМСБр

Немного истории 66й.

66-я бригада является преемником 186-го мотострелкового полка 68-й мотострелковой дивизии, который в свою очередь ведёт историю от 1236-го стрелкового полка 372-й стрелковой дивизии.


Афганская война (1979—1989)


Ввод и переформирование.
В 3:00 27 декабря 1979 года полк поднят по тревоге и после совершения марша по железной дороге, к исходу дня 1 января 1980 года сосредоточен в районе г. Термез.
3 января 1980 года выведен из состава 68-й мотострелковой дивизии САВО и придан 108-й мотострелковой дивизии ТуркВО, вошедшей в ДРА 25 декабря 1979 года.
4 января 1980 года введен в Афганистан.
В январе — феврале 1980 года подразделения 186-го мсп принимали участие в боевых действиях на северо-востоке Афганистана в окрестностях городов: Кундуз, Баглан, Талукан, Нахрин и др..
9-10 января 1980 года близ населённого пункта Нахрин провинция Баглан подразделениями полка был подавлен вооружённый мятеж личного состава артиллерийского полка афганской армии, перешедшего на сторону вооружённой оппозиции.
23-24 февраля 1980 года 186-й мсп совершил марш по маршруту: Пули-Хумри — Саланг — Чарикар — Кабул. Перевал Саланг преодолевался в условиях сильной загазованности туннеля.
К концу февраля 186-й мотострелковый полк сосредоточился в районе г.Кабул.
В силу целесообразности наличия в восточной части ДРА усиленной тактической единицы ОКСВА, руководством ВС СССР в феврале 1980 года было принято решение о формировании на базе 186-го мсп — 66-й отдельной мотострелковой бригады (66-я омсбр войсковая часть 93992) с дислокацией в провинциях Нангархар, Кунар, Лагман — подразделений омсбр, и штаба бригады в г. Джелалабад (Нангархар).
Согласно Директиве Генштаба ВС СССР от 15 февраля 1980 года №314/3/0202 в дополнение к директиве Командующего ТуркВО от 12 декабря 1980 №21/1/00257 — 1 марта 1980 года путём укрупнения и усиления организационно-штатной структуры подразделений на базе 186-го мсп была сформирована 66-я отдельная мотострелковая бригада. Усиление формирования произошло за счёт следующих мероприятий:
включение в состав 48-го отдельного десантно-штурмового батальона, который являлся сводным батальоном прибывшим из состава 39-й отдельной гвардейской десантно-штурмовой бригады ПрикВО (39-я огдшбр).
В свою очередь 39-я огдшбр была сформирована 30 декабря 1979 года на базе 80-го гвардейского парашютно-десантного полка 104-й гв.вдд;
усиление штатного полкового артиллерийского дивизиона, состав которого вместо 3 огневых батарей был увеличен до 5 батарей.
увеличение штатов полкового комплекта подразделений боевого и тылового обеспечения до бригадного комплекта
После переформирования 66-я омсбр была передислоцирована в г.Джелалабад.

Боевая деятельность 66-й омсбр

Бригада выполняла боевые задачи в восточных провинциях граничащих с Пакистаном.
Зона ответственности 66-й бригады располагалась в трёх провинциях.
Бригада участвовала в различных по масштабу и целям войсковых операциях Афганской войны (1979-1989), в том числе совместных: с ВС, МГБ, МВД — ДРА.

В повседневные боевые задачи бригады включались:

-Частичный контроль за провинциями Нангархар, Кунар и Лагман
-Поддержка правительственных войск ДРА;
-Поддержка местных государственных органов управления ДРА;
-Сторожевое охранение участков главных автомобильных дорог в регионе (Кабул-Джелалабад и Джелалабад-Гардез);
-Обеспечение режимной зоны вокруг аэропорта Джелалабада.

66-я отдельная мотострелковая бригада была выведена из Афганистана 27 мая 1988 года в Термез Узбекской ССР, где 1 июня 1988-го года и была переформирована обратно в 186-й мотострелковый полк с подчинением 108-й мсд

Бой у кишлака Хара

11-30 мая 1980 года — боестолкновение Советских войск в годы Афганской войны (1979—1989) с большим числом понесённых жертв. Оборонительный бой подразделений 66-й отдельной мотострелковой бригады «66-й ОМСБр» против многочисленного формирования афганских моджахедов в ходе частной войсковой операции в ущелье Печдара у кишлака Хара близ г.Асадабад в зоне афгано-пакистанской границы — провинция Кунар. Одна из наиболее драматических страниц Афганской войны (1979—1989).

Установленные обстоятельства: При совершении пешего марша «от кишлака Баркандай по направлению к кишлаку Хара», расположенному близ г. Асадабад, советские подразделения попали в засаду, организованную моджахедами, приблизительной численностью в 150 человек и, находясь в окружении, приняли ожесточенный бой.

Последствия боя: Значительное количество погибших воинов ОКСВА. Данный бой является «одним из наиболее известных» и «масштабных по количеству потерь» в истории Афганской войны (1979—1989).
Состав подразделений 1-го мотострелкового батальона:
1-я рота (и. о. командира — ст. л-т Заколодяжный), взвод АГС, взвод УиР (командир — л-т Котов) из состава 1-го МСБ и минометный взвод (командир — л-т Суровцев) ДШБ 66-й отдельной мотострелковой бригады, общее количество военнослужащих — около 90 человек (по воспоминаниям Котова И. В.), из боя вышло 17 человек.

Ход боя

Десантная операция началась 5 часов утра с высадки тактического десанта в составе 1 батальона. Из 1 батальона первыми десантировались 1 рота и взвод ДШБ (л-та Суровцева, 11 человек). Из третьего по счету МИ-8 десантировался взвод л-та Котова (10 человек). До 8:30 они занимали позиции на вершине горы (высоты 2900—3100 над уровнем моря). В 8:30 поступила команда «Дорога». Взвод АГС двинулся по гребню, взвод л-та Котова — разведдозор — спустился к реке и шёл вдоль неё, взвод ДШБ — шёл последним в группе. Костяк роты также спустился к реке. По команде старшего л-та Шорникова (замполит роты), рота стала строиться в походную колонну. Как только плотность десантников возросла до 2-3 человек на квадратный метр, моджахеды открыли ураганный огонь из более чем 100 стволов. Остатки роты и взвода АГС скрылись в ближайшем строении (около 30-35 человек). До 12 часов дня группа выдержала более 10 атак противника, потеряв около 10 человек убитыми и ранеными Попытка вызова помощи не удалась. Остатки группы сражались до самой ночи с превосходящим противником. Выходили из окружения с боем, дерясь в рукопашной (один из подтвержденных фактов рукопашной схватки в войне в Афганистане. Ещё один факт рукопашной схватки был в 1984 г.). Группа выходила в полной темноте, по глотку в воде таща на себе раненых и оружие. Моджахеды преследовали на протяжении 1,5 километров по дороге вдоль реки, но не догадались, что мимо них в воде просочились остатки окруженного подразделения.

Потери

По данным разведки, советским солдатам противостояло около 200 моджахедов (согласно боевому донесению командира 66 ОМСБр, общие потери моджахедов составили более 300 человек за Печдаринскую операцию).

По другим данным, потери противника составили 120 убитых и тяжело раненых (по данным разведки ГРУ ГШ — Архив МО по действиям 66 ОМСБр — боевое донесение п/п-ка Смирнова О. Е., командира 66 ОМСБр, от 2 июня 1980 г.; воспоминания генерал-лейтенанта Меримского — руководителя операции (хотя генерал Меримский в воспоминаниях в частности считал, что потери советских подразделений в Харе составили 46 убитыми и более 65 ранеными)).
На поле боя осталось 36 трупов моджахедов и 14 тел советских солдат из 1 роты, взвода ДШБ (часть погибла в реке, и их тела отнесло вниз по течению, часть тел так и не нашли.
Из 6 офицеров погибло трое: Сальков — смертельное ранение в грудь, Суровцев — смертельное ранение в голову, старший лейтенант Н. Шорников — смертельное ранение в спину. Взвод АГС потерял 13 человек, десантный взвод потерял 8 человек, столько же взвод УиР лейтенанта И. Котова.

Частично инф. взята с kunduz.ru

phpBB [youtube]
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Единственное, что питает жизнь-это риск: чем больше вы рискуете, тем более вы живы.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 9429
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1332 раз.
Поблагодарили: 1793 раз.


Re: "Мы этой памяти верны" Современные войны и лок. конфликт

#4

Сообщение Орлов Александр » 25 мар 2017, 22:47

131-я отдельная мотострелковая бригада

Во исполнение директивы Генерального штаба ВС России № 14/2887/73 от 12 сентября 1992 года на базе 9-й мсд был сформирована 131-я отдельная мотострелковая Краснодарская Краснознамённая, орденов Кутузова и Красной Звезды Кубанская казачья бригада. С 1996 года - 131-я мотострелковая Краснодарская Краснознамённая, орденов Кутузова и Красной Звезды Кубанская казачья бригада.
Состав:

526-й отдельный мотострелковый батальон;
527-й отдельный мотострелковый батальон;
529-й отдельный мотострелковый батальон;
558-й отдельный мотострелковый батальон;
9-й отдельный танковый батальон;
95-й отдельный гаубичный самоходный артиллерийский дивизион;
108-й отдельный гаубичный самоходный артиллерийский дивизион;
109-й отдельный противотанковый артиллерийский дивизион;
110-й отдельный зенитный ракетный дивизион;
114-й отдельный зенитный ракетный артиллерийский дивизион.
батальон связи,
батальон материального обеспечения,
Разведывательная рота, инженерно-сапёрная рота, рота химической и бактериологической защиты, медицинская рота, взвод управления начальника ПВО, взвод управления начальника разведки, комендантский взвод, полигон, оркестр.
Первый командир бригады — полковник Чирков, Виктор Петрович.

Штурм Гро́зного

эпизод Первой чеченской войны (1994—1995), в ходе которого разгорелись ожесточённые бои за столицу Чечни город Грозный.
31 декабря 1994 года в Грозный вошла 131-я отд. мотострелковая бригада (ОМСБр), 81-й мотострелковый полк (мсп), 276-й мотострелковый полк (мсп), с обещанием захватить Грозный за 4 часа в подарок Ельцину на Новый Год. Из вошедших 700 человек и 200 единиц бронетехники федеральных войск, на утро 1 января из Грозного живыми вышли 250 человек, среди которых были и раненные, и 7 единиц бронетехники............

Предыстория:

Неоднократное обращение к самопровозглашенному руководству Чечни Президента России Б. Ельцина, правительства, российского парламента с предложением нормализовать обстановку в республике, пресечь деятельность незаконных вооружённых формирований, согласиться на проведение переговоров никаких положительных результатов не дали. Взрывоопасная обстановка, сложившаяся в Чечне к началу декабря 1994 года, неумолимо требовала принятия экстренных мер.
29 ноября Совет безопасности РФ принял решение о военной операции против Чечни. По воспоминаниям министра обороны РФ Павла Грачёва о заседании Совбеза РФ:

-Доклад о текущем моменте делал министр по национальным вопросам Егоров Николай Дмитриевич. Он говорил, что в Чечне все нормально: «в результате работы с населением» мы достигли прогресса — 70 процентов чеченцев ждут, когда войдут российские войска. Остальные тридцать в основном нейтральны. Сопротивление окажут только отщепенцы........

План штурма Грозного федеральными войсками

Командующий объединённой группировкой федеральных войск А. Квашнин
Решение о штурме Грозного было принято 26 декабря 1994 года на заседании Совета безопасности РФ. План взятия города в ночь на 1 января предусматривал действия группировок федеральных войск с четырёх направлений:

Группа «Север» (под командованием генерал-майора К. Пуликовского)
Группа «Северо-Восток» (под командованием генерал-лейтенанта Л. Рохлина)
Группа «Запад» (под командованием генерал-майора В. Петрука)
Группа «Восток» (под командованием генерал-майора Н. Стаськова)
Замыслом операции предусматривалось: наступая с северного, западного и восточного направлений, войти в город и во взаимодействии со спецподразделениями МВД и ФСК захватить президентский дворец, здания правительства, железнодорожный вокзал, другие важные объекты в центре города и блокировать центральную часть Грозного и микрорайон Катаяма. С северного направления два штурмовых отряда группировки войск «Север» и штурмовой отряд группировки «Северо-Восток» имели задачу, наступая в отведённой им полосе, блокировать северную часть города и президентский дворец с севера. С западного направления два штурмовых отряда группировки войск «Запад», наступая в отведённой полосе, должны были захватить железнодорожный вокзал, а в последующем, двигаясь в северном направлении, блокировать президентский дворец с юга. В результате действий этих группировок и блокирования магистральных улиц должен был образоваться сквозной коридор. С целью исключения боевых действий в западной части города и перегруппировок противника в тылу, десантники должны были блокировать Заводской район и микрорайон Катаяма. На восточном направлении два штурмовых отряда группировки войск «Восток», наступая вдоль железной дороги Гудермес — Грозный, далее — в направлении проспекта Ленина, имели задачу, не выставляя блокпосты, выйти к реке Сунжа, захватить мосты через неё и, соединившись с войсками группировок «Север» и «Запад», блокировать центральный район города в горловине реки Сунжа. Таким образом, предполагалось, что в результате действий федеральных войск по трем сходящимся направлениям основная группировка Д. Дудаева, находящаяся в центре города, оказалась бы в полном окружении. В этом заключалась основная идея замысла, рассчитанная на минимальные потери федеральных войск и исключающая огневое воздействие по жилым и административным зданиям Грозного. Расчёт строился также на внезапности штурма.

11:00 31-го декабря 1994 г, Боевая задача — сводным отрядом бригады войти в город и захватить железнодорожный вокзал.
Сводный отряд под командованием полковника Ивана Савина вышел к пустующему вокзалу, и к 13:00 31 декабря 1994 года полностью выполнил боевую задачу, соединившись с подразделениями (мотострелковый батальон и танковая рота) 81-го мотострелкового полка. В 19:00 сводный отряд был атакован крупными силами боевиков и продолжал удерживать вокзал в полном окружении, ожидая подкрепления других частей и соединений.
В ходе боя подразделения бригады понесли значительные потери:
бригада потеряла 157 человек (из них 24 — офицеры бригады).
22 танка, 45 БМП, 7 автомобилей и все 6 ЗРПК «Тунгуска» зенитного дивизиона.
В бою погиб командир бригады полковник Иван Савин.
Храбрость и верность долгу проявил сержант Бларнейский (см. далее).

Бларнейский Даниил Кемалович. Родился 26 января 1976 года в городе Пятигорске. Окончив среднюю школу, поступил учиться в ПТУ. В 1994 году призван на срочную воинскую службу в Вооруженные силы. Службу начал в учебной части в городе Ставрополе. Пройдя специальную подготовку, был направлен в 131 ОМСБР (майкопская бригада), в город Майкоп. Вот ту всё и началось.
Даниил участвовал в новогоднем штурме Грозного, в составе группировки «Север», был награжден медалью «За отвагу» и повышен в звании до сержанта. Сам факт того, что Даниил выжил в Грозненской Мясорубке достоин уважения, но свой главный подвиг он совершил позже.
10 марта 1995 года, во время штурма Бамута, разведвзвод сержанта Бларнейского ворвался в дом, где чеченские боевики удерживали детей для «живого щита». Боевики встретили разведвзвод кинжальным огнём, чтобы вернуть себе заложников, и Бларнейский принял решение выносить детей из под огня.
yfKZ1ZteSVs
Взвод Бларнейского спас тогда восемнадцать детей, из них восмерых вынес сам сержант. Бойцы выносили детей на руках, прикрывая их своим телом; другого способа спасти их просто не было. Под шквальным огнем солдаты гибли один за одним, но спасали детей. Все дети остались живы, старшая девочка, Таня Бланк, получила легкое ранение в ногу. Будучи раненым, Бларнейский вернулся назад к тяжелораненому бойцу. Ведя пулеметный огонь и сдерживая боевиков, он продержался до прибытия подкрепления — бойцов передового отряда 879 ОДШБ, которые заставили оставшихся в живых боевиков спешно отступать.
Из двадцати семи человек во взводе осталось четверо. Двадцать три бойца погибли, спасая жизни детей. За совершенный подвиг Данил Бларнейский был представлен к званию Героя России, но не получил его. Из–за ранений, полученных в ходе боя в селе Бамут, в конце весны 1995 года, Данил Бларнейский комиссован в звании старшего сержанта.
За беспримерный героизм, проявленный при выполнении воинского долга во время операции в Бамуте, указом Президента Российской Федерации от 26 марта 1995 г. Бларнейский Данил Кемалович награжден Орденом Мужества.
Ниже мы приводим рассказ Татьяны Бланк, дочери воспитательницы, которая была вместе с детьми:
«…мы лежали возле сарая, который вовсю пылал, и нам было жарко. Вокруг стоял грохот, все кричали. Солдаты стреляли. Время от времени один из солдат хватал мальчика или девочку и бежал, стреляя на ходу. Я приподнимала голову и видела, как он отдавал ребенка другому солдату, а сам ложился и стреляя возвращался назад ползком…
Бывало, что солдат падал, и тогда другой подхватывал ребенка, и бежал…
Нас становилось все меньше, и вдруг я осталась одна. Я подумала, что меня бросили, но тут кто–то сильный схватил меня на руки. Я закричала, испугавшись, а потом узнала его. Он был один из тех солдат, кто постоянно убегал и возвращался ползком. Он схватил меня на руки и сказал, что его зовут сержант и что, если мы хотим успеть завтра в школу, то придется побегать немного…
Он бежал, виляя туда-сюда, крепко прижимая меня к себе одной рукой. Второй рукой он стрелял из автомата, немного поворачиваясь назад. Иногда сержант как-то странно содрогался всем телом и кашлял, но все равно бежал вперед…
Нам оставалось совсем немного до камней, когда он опять очень дернулся, глухо кашлянул и упал на одно колено…
Его рука очень сильно сжала меня, мне стало больно. Но он снова встал и, сказав мне, что наступил на ежика, медленно побежал вперед. Я смотрела в его лицо, оно становилось белым–белым и губы тоже, а изо рта у него шла кровь…
И он все равно бежал вперед…
Я тогда подумала, что его руками меня несет Бог…
За камни мы просто упали и покатились. Меня схватила мама. Я очень плакала и не могла успокоиться. Сержант все время кашлял, потом снял с себя бронежилет и отдал нам, он был пропитан кровью, а сам перевалился за камни и пополз назад, к сараю. Там вовсю шла стрельба, но стреляли теперь только оттуда. Мама крикнула ему, чтобы он не шел туда, ведь он ранен, а он ответил, что сигареты там на столе забыл…
Я видела, как он потрогал шею лежащего на земле солдата, потом снял с него бронежилет, каску и забрал его автомат. И начал стрелять. Мы с мамой стали успокаивать детей, они все плакали, а потом к нам подбежали солдаты в черной форме.
Наши. Некоторые побежали, стреляя, в ту сторону, где горел наш сарай и кто–то стрелял, а некоторые остались с нами. В бронежилете сержанта они показали мне шесть отметин от пуль, которые жилет удержал и маленькую дырочку там, где не удержал…
Мы потом летели на вертолете, а мама мне сказала, что сержанта зовут Данил, и что он придет ко мне в школу 1 сентября с цветами…»

Все бойцы были награждены. Почти все — посмертно. Рядовой Чеклецов, которого Бларнейский вынес из под пуль, умер от ран в госпитале через двое суток.

Сержант и сегодня живёт рядом с нами, как обычный гражданин своей страны. Правда, немного коробит то, что о подвиге разведвзвода Бларнейского до недавнего времени знали только военные и семьи спасённых детей. Однако радостно, что где-то в Бамуте из поколения в поколение с благодарностью в восемнадцати семьях будет передаваться рассказ о бесстрашном взводе русских солдат и сержанте Бларнейском.


24.04.1953 – 02.01.1995
Что касается потерь в новогодних боях на жд вокзале, даже спустя 15 лет данные о потерях 131 ОМСБР сильно разнятся. По официальным данным, бригада потеряла 189 человек , в других источниках можно встретить упоминания о порядка 500 погибших.
Савин Иван Алексеевич – командир 131-ой отдельной мотострелковой бригады Северо-Кавказского военного округа (в/ч 09332), полковник
Родился 24 апреля 1953 года в селе Архангельское Буденновского района Ставропольского края.
Окончил 8 классов средней школы №22 села Архангельское.
Данных о вузе не нашёл.
12 сентября 1992 года 9-я стрелковая дивизия, в которой служил полковник, была переформирована в 131-ю отдельную мотострелковую бригаду.
С 1 по 6 декабря 1994 года группировка 131-ой отдельной мотострелковой бригады под командованием полковника Савина совершила марш комбинированным способом из Майкопа в Моздок (из столицы Адыгеи вышло 6 эшелонов с личным составом и воинской техникой). Всего в Чечню убыли более тысячи военнослужащих с боевой техникой.
По прибытии к месту назначения часть личного состава осталась в районе аэропорта Северный на окраине Грозного, остальные получили задачу захватить рубеж неподалеку от нефтеперекачивающей вышки.
В 7 часов 31 декабря 1994 года в район боевых действий входили 840 человек, к 8.00 поставленная задача была выполнена, но новый приказ бросил кубанцев на железнодорожный вокзал. Развернулись тяжелейшие, кровопролитные бои, появились большие потери в живой силе и технике. Однако, как бы сейчас ни комментировали те горькие события 11-летней давности, в 14.00 командир бригады и 1-й мотострелковый батальон вышли в район железнодорожного вокзала. В 5.50 1 января 1995 года бригада получила задачу после смены у железнодорожного вокзала наступать на север в район президентского дворца по улице Комсомольской. Начались новые стычки, повлекшие большие потери. Всего группировка соединения безвозвратно потеряла 157 человек, в том числе погибли 24 офицера, один прапорщик и 60 солдат и сержантов. Осколком мины в лицо смертельное ранение получил комбриг полковник Иван Савин. Пропали без вести (что в тех условиях однозначно означало гибель) 12 офицеров, один прапорщик, 59 солдат и сержантов. Бригада потеряла 22 танка, 45 БМП, 37 автомобилей.
Отступление с вокзала началось около 18.00. После отхода первой колонны с ранеными, группа под командованием Савина своим ходом покинула вокзал в направлении товарной станции. На станции группа встретила три БМП 81-го мотострелкового полка. Первые две машины двинулись по ул.Маяковского в сторону пригорода Грозного, откуда 131-ая отдельная мотострелковая бригада начала штурм Грозного. Последняя машина отстала.
Вскоре по БМП был открыт огонь. Первая машина, в которой ехал комбриг, была подбита выстрелом из гранатомёта. Полковник Савин получил третье ранение. Остатки группы отошли на заброшенную автобазу. После короткого отдыха комбригом было принято решение прорываться с боем. Первая попытка была отбита боевиками. Группа была отброшена на прежний рубеж, где её забросали гранатами. Один осколок вошёл полковнику Савину точно в глаз…
Через некоторое время к группе пробились остатки одного из взводов третьей роты бригады. Тело комбрига погрузили в багажник машины, часть группы села в неё, остальные остались прикрывать отход. Через сто метров, напротив одного из основных рубежей боевиков лопнула шина. Живым из машины не вышел никто.
За сутки ожесточенного боя ( а вернее сказать - расстрела ) погибли 187 солдат и офицеров бригады во главе с полковником Савиным ( бандиты издевались даже над его трупом, обезглавив офицера ).

Изуродованное чеченскими боевиками тело комбрига со снятым скальпом было найдено лишь в марте.

Похоронен в селе Архангельское Буденновского района Ставропольского края.

Вскоре полковник Савин был представлен к званию Героя России, но представление Президенту так и не дошло. Лишь в 2005 году усилиями бывшего командующего объединённой группировкой федеральных сил в Чеченской Республике генерал-лейтенанта Константина Пуликовского эта ошибка была исправлена.

Указом Президента Российской Федерации от 7 сентября 2005 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, полковнику Савину Ивану Алексеевичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

7 сентября в Майкопе на мемориале воинов, погибших в локальных конфликтах, состоялся траурный митинг. Он был посвящен посмертному вручению Звезды Героя командиру 131-ой мотострелковой бригады полковнику Ивану Савину, отдавшему жизнь при штурме Грозного 10 лет назад. Награда передана вдове офицера, Валентине Савиной.
Участие в митинге принял полпред Дальневосточного федерального округа Константин Пуликовский. "Порой очень трудно выбивать награду, рассказывать в Москве несведущим людям о том, какой совершен подвиг, доказывать, что награда должна быть вручена немедленно", - отметил он. "То, что оценен подвиг полковника Савина, - сказал К. Пуликовский, - я очень рад, радуется вся бригада. Как горько ни было бы, наверное, радуется и семья".


Командующий группировкой федеральных сил в Чечне — генерал-лейтенант Пуликовский сказал:
-Для меня особой строкой жизни являются боевые действия на Северном Кавказе и конечно же гибель личного состава 131 отдельной мотострелковой бригады в новогоднюю ночь 1995 года. Об этом событии сказано немало, но верно одно — бригада оказалась единственным воинским соединением, сумевшим выполнить поставленную задачу при штурме Грозного, хотя аналогичные приказы получили все части, находившиеся на подступах к городу. Личный состав бригады сумел прорвать оборону боевиков и выйти в заданный район, заняв обозначенные позиции близ железнодорожного вокзала. И не их вина, что этого не смогли сделать другие, что им в одиночку пришлось отбивать атаки превосходящих сил противника. Наряду с рядовыми сражались и погибали офицеры бригады. А руководил этим неравным боем их командир — полковник Иван Алексеевич Савин, который уже будучи тяжело раненным, не оставил своих солдат. Смерть не разбирает рангов — она делит всех позже: на мёртвых и живых. Но всё-таки, есть одно общее, что объединило их навсегда. Все они, как и положено русскому солдату, выполнили свой долг до конца и отстояли честь российского воинства. Это признали даже чеченцы…

С 2009 года 131-я МСБр в полном составе передислоцирована на территорию Абхазии.
Бригада переформирована в 7-ю военную Краснодарскую Краснознамённую, орденов Кутузова и Красной Звезды базу с пунктом постоянной дислокации город Гудаута, Абхазия.


Друг и однокласник моего брата Сергей, срочник (2 года от звонка до звонка в грозном) участник нг штурма в составе разведроты в группировке "Север", вспоминает (фамилии не называю):
- Вошли в город на броне, встали, о войне ни чего не напоминало, боевиках и перевороте, жизнь шла своим чередом....
Прохожие даже не обращали на нас внимание, ездили машины и общественный транспорт.............. работали ларьки и магазины.........
Продвинувшись о точки "Ч", прозвучала команда строится у брони......вводные...от командиров........команда вольно........-я вроде бы даже пошел к ларьку за сигаретами с сержантом и ....... началось......АД.
- Сань, ночь с 31го на 1 января не спрашивай, все в куче, трупы друзей, огонь минометов автоматов пулеметов артилерии .........сущий АД......
После взятия грозного в марте, до дембеля Сергей стоял на блокпосту одной из дорог ведущих в город, награжден орденом мужества 2й степени.

Мой друг Николай (имя изменено, фамилию и звание не пишу) разведчик ОСпН.
-Двигались под прикрытием брони БТРа, прорывались на помощь роте мотострелков ....... помню удар, взлетел и ......дальше ничего не помню ............ (прямое попадание с РПГ-7 в БТР) всех расбросало, я один выжил, очнулся в каком то подвале, разведчики мотострелков затащили..........я ничего не слышал и не мог говорить......три дня вели бой........терял сознание....приходил в себя......приходили бойцы.......собирались в группы.....уходили и не возвращались.
Не помню как вывезли из грозного...........дальше госпиталь.
От себя добавлю: У Николая контрабасом 8 командировок в обе войны, наград не знаю, много......,он не одевает, стесняется, отличный скромный русский парняга...таких в нашей армии мого :good:

Вечная Слава и память погибшим!
Слава живым!


Источники частично: Википедия, Soldati Rosian.ru, Солдаты России, воспоминания моих знакомых и друзей.

phpBB [youtube]
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Единственное, что питает жизнь-это риск: чем больше вы рискуете, тем более вы живы.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 9429
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1332 раз.
Поблагодарили: 1793 раз.


Re: "Мы этой памяти верны" Современные войны и лок. конфликт

#5

Сообщение Орлов Александр » 26 мар 2017, 08:08

Не думайте друзья что я позабыл и не вспомню Таджикистан.
Есть у меня друзья, служившие там в 90е контробасами.
Буду вспоминать события Таджико-Афганской границы.


Бой на 12-й заставе Московского погранотряда

В июле у пограничников есть скорбная дата новейшей истории.
13 июля 1993г. более 250 моджахедов внезапно атаковали военный городок 12-й заставы Московского погранотряда Группы пограничных войск РФ в Республике Таджикистан.
Враг многократно превосходил числом защитников границы.

Предыстория

В 90-е годы на территории Афганистана активно функционировали учебные лагеря террористов. Они располагались в районах городов Мазари-Шариф, Кундуз, Кабул, Хост и Кандагар, финансировались сторонниками международного террориста Усамы бен Ладена. Обстановка на границе могла «взорваться» в любой момент. Поэтому российские пограничники укрепляли таджикско-афганскую границу. В начале 1993 г. в их адрес со стороны афганских боевиков и формирований таджикской оппозиции все чаще начали раздаваться угрозы, требования не препятствовать проходу через границу боевых и террористических групп из Афганистана. В Таджикистане участились нападения на российских солдат и офицеров. К лету напряжение на границе достигло предела.
В ответ на просьбу начальника 12-й заставы Московского погранотряда старшего лейтенанта Михаила Майбороды доукомплектовать заставу, на которой постоянно было лишь около 80% положенного по штату личного состава, незадолго до трагедии туда направили на усиление офицера и боевую машину пехоты (БМП) с экипажем из трех человек от 149 мотострелкового полка.
За несколько дней до нападения начальник заставы получил от террористов очередное бранное радиопослание примерно такого содержания: «Русские Иваны, уходите домой, иначе всех вас ожидает смерть». Пограничники привыкли к тому, что их радиоволны, частота которых не менялась с афганской войны, используют моджахеды, не только передают угрозы, но и постоянно прослушивают.
Из отряда поступило распоряжение: в связи с тем, что ожидается нападение на 11-ую заставу и сохраняется возможность обострения обстановки на участках других застав, с 12 на 13 июля границу охранять усиленно, методом боевого охранения, 9-13, 15, 16-й заставам - из непосредственной обороны.

Бой

В 3.15 13 июля командование погранотряда получило данные о начале перемещения нескольких групп моджахедов на Шуробадском направлении, о готовящемся нападении на 11-ую заставу или другой находящийся вблизи пограничный пост. К тому времени связи с начальником 12-й заставы уже не было, а в 4.15 с поста на высоте 2816 поступило сообщение о взрывах и стрельбе с ее стороны. Чуть позже в эфир прорвалось: «На нас напали. Ведем бой...» Погранотряд был поднят по тревоге.

Вспоминает Андрей Мерзликин, в то время лейтенант, заместитель начальника 12-й пограничной заставы:
- Нападение на заставу произошло внезапно. Услышав стрельбу, я схватил автомат и выскочил на территорию заставы. В течение нескольких минут, пока личный состав вооружался и выходил в окопы, нас прикрывал экипаж БМП, который сражался до последнего, пока машину не подбили из гранатомета. Разделавшись с БМП, моджахеды сосредоточили огонь на казарме, и вскоре она запылала, так же, как и все остальные постройки.

Выйдя в окопы, пограничники открыли шквальный огонь. Первое время было непонятно, откуда ведется огонь. В окопе я встретил брата Михаила Майбороды, а вскоре и самого начальника заставы. Он поставил конкретные задачи сержантам и направился руководить обороной заставы на наиболее напряженный участок, со стороны границы. Через несколько минут я узнал, что Миша погиб, и принял командование на себя.

Застава вела бой до тех пор, пока не кончились патроны и гранаты. После того, как стало ясно, что в ближайшее время помощи ждать неоткуда, а тем, кто останется на заставе грозит неминуемая гибель, я принял решение прорываться в тыл.
В минуту недолгого затишья я собрал всех раненых и оставшихся в живых бойцов, рассказал о своем решении прорываться. Несколько человек, которым было трудно передвигаться самостоятельно, добровольно предложили прикрыть наш отход...»

В 4.20 начальник Московского отряда принял решение выдвигаться к месту боя. О нападении на заставу был проинформирован командир взаимодействующего с отрядом 149-го мотострелкового полка (МСП). Он заверил, что его резерв выйдет к пограничной комендатуре «Шуробад» не позже 10.30.

В 8.20 резерв погранотряда вместе с взаимодействующими подразделениями вышел к месту сосредоточения. Противник заранее организовал засады, заминировал наиболее труднопроходимые участки дороги. Поэтому колонна боевых машин с трудом пробиралась к месту боя. Ей то и дело приходилось останавливаться, чтобы саперы проверили дорогу, а вертолеты поддержки разогнали очередную засаду.

Когда колонна была уже на подходе к заставе, в 14.20 поступило сообщение, что группа пограничников ведет бой в районе ворот, возможно, это последние силы заставы, прорывающиеся через боевые порядки моджахедов. В 14.50 к резерву отряда подошла бронегруппа поддержки 149-го мотострелкового полка, и начальник отряда, собрав все силы в кулак, решил прорываться на помощь оставшимся в живых пограничникам.

Рассказывает Василий Масюк, в то время подполковник, начальник Московского пограничного отряда:
- В пяти километрах от расположения 12-й заставы нам навстречу вышла группа пограничников во главе с лейтенантом Андреем Мерзликиным. Он был явно контужен, с трудом выговаривал слова:
- Товарищ подполковник, личный состав 12-й пограничной заставы, оставшийся в живых, находится перед вами...

Строй из девятнадцати окровавленных, оборванных, едва не падающих от смертельной усталости солдат... Им с трудом верилось, что они уже у своих, что весь кромешный ад, через который им пришлось пройти, уже позади. Вскоре был вызван вертолет, и в 17.00 вышедшие из боя люди были эвакуированы...»

Дмитрий Коняхин, в то время кинооператор, вместе с резервом оказался на месте боя в числе первых:
- После встречи с вышедшей из окружения группой лейтенанта Мерзликина колонна двинулась дальше, и тут же замерла. Саперы обнаружили фугас. В это время по нам ударили пулеметы.

Масюк запросил по радио поддержку с воздуха. Связь отвратительная, почти ничего не слышно. Из переговоров мне становится понятно, что генералы колеблются, советуются с Москвой. Драгоценное время уходит.
Мое главное оружие в этом деле - видеокамера. Стараюсь снимать все. Думаю лишь о том, чтобы хватило пленки, да не подсели аккумуляторы.

Медленно, но верно движемся вперед. Саперы потихоньку расчищают дорогу, пограничные десантники дерутся, как черти. «Духи» оставляют одну высотку за другой. От огневого шквала полыхают горы. Горит высохшая трава, тлеют редкие кустарники и деревца. Кругом дым, смрад.

Выходим к заставе. До нее чуть более километра. Уже видны в объектив фигурки снующих по двору моджахедов. Узнаю их по белым одеждам и головным уборам, «пуштункам». Изредка слышны одиночные выстрелы. Значит, наши еще сражаются, нужно спешить.
Вдруг в горах что-то ухнуло, и тут же неподалеку от нас раздался взрыв. Миномет. Слава Богу, никого не зацепило. В ответ колонна огрызнулась всей огневой мощью. Сверху послышался рев моторов. Радости нет предела. Это «горбатые» (так военные называют боевые вертолеты Ми-24). Встаю во весь рост, снимаю воздушную карусель. Летчики утюжат отходящих «духов».
Борты ушли. Мы на высотке, с которой недавно били душманские пулеметы. Еще немного, и застава будет освобождена. Время пролетело быстро. Внезапно на горы опустились сумерки. При отходе моджахеды подожгли заставу.
Вскоре бойцы десантно-штурмовой группы выбили последних «духов» с ее территории и окопались. Бронетехнику рассредоточили и замаскировали на подступах.

Едва рассвело, начинаем обследование местности. Считаю убитых. На втором десятке сбиваюсь. Вот сгоревший вместе с экипажем БМП. У гранатомета лежит начальник заставы Миша Майборода, рядом с ним солдат с автоматом в окоченевших руках. Около сетки собачьего питомника - отрезанная голова проводника служебной собаки. Кругом стреляные гильзы, неразорвавшиеся гранаты...»

Как только резерв погранотряда вышел к заставе, бойцы, отбиваясь от наседавшего врага, начали разминирование и поиск раненых. В 22.01 был найден раненый рядовой Аминов. В бессознательном состоянии его доставили в больницу поселка Иол. Около 10.00 14 июля к резерву с оружием в руках, но без единого патрона вышел рядовой В. Барбашов. В 12.00 - рядовой Бобоходжаев с пулеметом и коробкой с неизрасходованными 200 патронами. Около 13.00 - старшина заставы младший сержант контрактной службы Р. Ахунов без оружия и рядовой Пономарев с автоматом без патронов.

Итог

За мужество и героизм Указом Президента РФ № 1050 от 19 июля 1993 г. шести пограничникам присвоено звание Героя России. Четверым - сержантам Владимиру Елизарову и Сергею Сущенко, рядовым Игорю Филькину и Сергею Бородину - посмертно, а также оставшимся в живых лейтенанту Андрею Мерзликину и сержанту Сергею Евланову.
29 военнослужащих погранотряда были награждены орденом «За личное мужество», 17 - медалями «За отвагу».
Приказом министра безопасности РФ № 413 от 1 ноября 1993 г. заставе присвоено имя в честь павших.
С того дня она именуется: 12-я пограничная застава имени 25 героев.

Источник: РуссоБалт

phpBB [youtube]
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Единственное, что питает жизнь-это риск: чем больше вы рискуете, тем более вы живы.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 9429
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1332 раз.
Поблагодарили: 1793 раз.


Re: "Мы этой памяти верны" Современные войны и лок. конфликт

#6

Сообщение Орлов Александр » 26 мар 2017, 08:53

Эта операция ВДВ вошла в учебники по подготовке боевых и диверсионных операций.

Операция сводного батальона ВДВ ВС России

Марш-бросок на Приштину

— операция сводного батальона ВДВ ВС России, входящего в состав международного миротворческого контингента в Боснии и Герцеговине (город Углевик), в город Приштина (Косово), целью которой было взятие под контроль аэропорта «Слатина» (ныне Международный аэропорт Приштины) раньше британского подразделения KFOR, совершённый в ночь с 11 на 12 июня 1999 года.

Предистория
После начала военных действий между Югославской армией и Армией Освобождения Косова сербские власти были обвинены в этнических чистках. После инцидента в Рачаке блок НАТО потребовал вывести сербские войска из автономной области Косово и Метохия, главным образом населяемой албанцами, а также разместить войска НАТО на территории Косово и Метохии, то есть на территории Югославии. Югославия не выполнила ультиматум.
В результате 24 марта 1999 года войска НАТО начали военную операцию в отношении Югославии.

В течение марта — июня 1999 года войска НАТО проводили военные действия на территории Югославии. Основная часть военной операции состояла в применении авиации для бомбардировки стратегических военных и гражданских объектов на территории Сербии. Вторжение сухопутных войск НАТО было запланировано на 12 июня 1999 года со стороны Македонии.
В качестве главного стратегического объекта для первоочередного захвата был признан международный аэропорт «Слатина», расположенный на удалении 15 километров на юго-восток от города Приштина — единственный аэропорт с взлётно-посадочной полосой, способной принимать любые типы самолётов, в том числе тяжёлые военно-транспортные. Через данный аэропорт планировалось произвести вторжение большого количества сил НАТО.

Российская Федерация с самого начала бомбардировок НАТО Югославии пыталась политическим способом противостоять странам организации Североатлантического договора.

Для обозначения Россией своего присутствия в мировой политике, а также для обеспечения собственных геополитических интересов в Балканском регионе, руководством Минобороны России и Министерства иностранных дел России, с согласия Президента России Б. Н. Ельцина, было принято секретное решение о захвате аэропорта «Слатина» и вводе на территорию Косово и Метохии российского миротворческого контингента. Данное решение шло вразрез с военными планами НАТО, что могло привести к началу полномасштабной войны, в связи с чем операцию необходимо было провести молниеносно, скрытно и неожиданно для НАТО.

В случае нападения на российских десантников со стороны НАТОвских сил планировалось в спешном порядке провести блиц-переговоры с военным и политическим руководством Югославии, вступить с Югославией в военный союз и дать отпор наступающим войскам НАТО на всей территории Косово, одновременно перебросив в Косово и Метохию несколько полков ВДВ, а то и дивизию. По мнению международного обозревателя генерала Леонида Ивашова, такой план развития событий был изначально обречён на успех, так как руководство НАТО не было в полной мере готово к полномасштабной наземной операции.

Подготовка к марш-броску на Приштину

В мае 1999 года майор Юнус-бек Евкуров, находившийся в тот момент в составе международного миротворческого контингента в Боснии и Герцеговине, получил от высшего военного командования Российской Федерации совершенно секретное задание: в составе группы из 18 военнослужащих подразделения специального назначения ГРУ ГШ ВС России скрытно проникнуть на территорию Косово и Метохии и взять под контроль стратегический объект — аэропорт «Слатина» и подготовиться к прибытию основных сил Российского контингента. Ю. Евкуровым поставленная задача была выполнена и его группа, действуя под различными легендами, тайно для окружающих сербов и албанцев в конце мая 1999 года взяла под полный контроль аэропорт «Слатина». Подробные обстоятельства данной операции до сих пор засекречены.

10 июня 1999 года военная операция НАТО завершилась. Согласно резолюции СБ ООН 1244 в Косово вводились миротворческие силы НАТО.

Установление контроля над аэродромом «Слатина» и ввод в Косово миротворческих сил НАТО были запланированы на 12 июня 1999 года. Основные сухопутные силы НАТО были сосредоточены в Македонии и готовились выступить в сторону Косово утром 12 июня 1999 года.

10 июня 1999 года российскому миротворческому контингенту SFOR (подразделения ВДВ России), находящемуся в Боснии и Герцеговине, поступил приказ подготовить механизированную колонну и передовой отряд численностью до 200 человек.

Передовой отряд и колонна, в состав которой входили БТРы, автомашины «Урал» и «УАЗ», были подготовлены в кратчайший срок. При этом личный состав (кроме командования), который должен был участвовать в марш-броске, до самого последнего момента не знал, куда и зачем они готовятся выступать.

Начало операции


В ночь с 11 на 12 июня 1999 года передовой отряд ВДВ на БТРах и автомашинах выдвинулся в сторону границы Боснии и Югославии. Колонна ВДВ России без труда пересекла границу. До этого момента командование НАТО не располагало сведениями о начале марш-броска российских десантников на Приштину.

Ещё до пересечения границы маркировка российской боевой и транспортной техники была изменена с «SFOR» на «KFOR». Личному составу была поставлена задача в кратчайшие сроки преодолеть более 600 километров и захватить аэродром «Слатина» до прихода НАТОвских сил. На БТРы и автомашины были вывешены российские флаги. Во время прохождения территории Сербии, в том числе и территории Косово, местное население с радостью встречало российских солдат, забрасывая технику цветами, передавая еду и напитки. В связи с этим движение колонны незначительно замедлялось. Колонна российских десантников прибыла в Приштину примерно в 2 часа ночи 12 июня 1999 года. Население города вышло на улицы встречать колонну, при этом использовались петарды, световые ракеты, где-то раздавались автоматные очереди. Колонна прошла через Приштину за 1,5 часа. Сразу после Приштины колонна ВДВ въехала в Косово Поле, где остановилась на непродолжительное время для уточнения задач и получения сведений от разведки.

В ходе продвижения колонне встречались многочисленные отступающие подразделения сербской армии. Десантники в кратчайшие сроки захватили все помещения аэропорта «Слатина», заняли круговую оборону, организовали блокпосты и приготовились к появлению первых НАТОвских колонн, которые уже находились в пути. Задача по захвату аэропорта «Слатины» была выполнена к 7 часам утра 12 июня 1999 года.

Прямую трансляцию о вводе российского батальона в Приштину вела телекомпания CNN.

phpBB [youtube]


Прибытие британской бронетанковой колонны

Примерно в 11 часов 00 минут в небе над аэродромом появился беспилотный самолёт-разведчик, затем с блокпоста на въезде в аэропорт «Слатина» командованию батальона поступило сообщение о прибытии первой колонны НАТОвских сил. Это были британские джипы. С другой стороны к аэродрому приближались английские танки.

Обе колонны остановились перед российскими блокпостами. В небе появились десантные вертолёты. Пилоты британских вертолётов предприняли несколько попыток приземлиться на аэродром, однако эти попытки были пресечены экипажами российских БТРов. Как только вертолёт заходил на посадку, к нему сразу же устремлялся БТР, препятствуя таким образом его манёвру. Потерпев неудачу, британские пилоты улетели.

Генерал Майкл Джексон, командующий группировкой сил НАТО на Балканах, вышел впереди танковой колонны и, повернувшись спиной к российским солдатам, начал жестами зазывать танки вперёд, двигаясь спиной к блокпосту. Один из офицеров (гв.ст.лейтенант Николай Яцыков), находившийся на блокпосту, потребовал от генерала Джексона так не делать, под угрозой применения оружия. При этом российские солдаты взяли в прицел ручных гранатомётов британские танки. Таким образом была показана серьёзность намерений российских солдат. Британские танки остались на своих позициях, прекратив попытки прорыва на территорию аэропорта «Слатина».

Хотя командующий силами НАТО в Европе американский генерал Уэсли Кларк приказал британскому генералу Майклу Джексону захватить аэродром раньше русских, британец ответил, что не собирается начинать третью мировую войну.

Впоследствии известный британский певец Джеймс Блант, служивший в 1999 году в НАТОвской группировке, свидетельствовал о приказе генерала Кларка отбить аэродром у российских десантников[8]. Блант заявил, что не стал бы стрелять в русских даже под угрозой трибунала. Кроме того, Блант рассказывал:
-«Около 200 русских расположились на аэродроме…. Прямым приказом генерала Уэсли Кларка было „подавить их“. Кларк использовал необычные для нас выражения. Например, „уничтожить“. Для захвата аэродрома были политические причины. Но практическим следствием стало бы нападение на русских».

В конце концов командующий британской группировкой на Балканах Майкл Джексон заявил, что «не позволит своим солдатам развязать третью мировую войну». Он дал команду «вместо атаки, окружить аэродром».

Совершив марш-бросок, российский батальон остался без снабжения, рассчитывая получить его по воздуху самолётами. В первые дни, когда у российских солдат возникли проблемы с водой, минералкой выручили натовцы. Оказавшись в окружении, русские, со слов того же Бланта, через пару дней сказали: «Послушайте, у нас не осталось ни еды, ни воды. Может, мы поделим аэродром?».

После захвата

Торжественное прохождение подразделений российского миротворческого контингента KFOR в честь прибытия В. В. Путина в аэропорт «Слатина» в июне 2001 года
По плану операции после захвата аэропорта «Слатина» на него в скором времени должны были совершить посадку военно-транспортные самолёты ВВС России, которыми должно было быть переброшено не менее двух полков ВДВ и тяжелая военная техника. Однако Венгрия (член НАТО) и Болгария (союзник НАТО), отказали России в предоставлении воздушного коридора, в результате 200 десантников на несколько дней практически остались один на один со все прибывающими силами НАТО.

Переговоры и консенсус

В течение нескольких дней переговоры между Россией и НАТО (в лице США) на уровне министров иностранных дел и обороны происходили в Хельсинки (Финляндия). Все это время российские и британские войска в районе аэропорта «Слатина» не уступали друг другу ни в чём, хотя на территорию аэропорта была допущена малочисленная делегация во главе с генералом Майклом Джексоном.

В ходе сложных переговоров стороны договорились разместить российский военный миротворческий контингент в Косово в пределах районов, которые подконтрольны Германии, Франции и США. России не было отведено специального сектора из опасения со стороны НАТО, что это приведёт к фактическому разделению края. При этом аэропорт «Слатина» находился под контролем российского контингента, но должен был использоваться также силами НАТО для переброски их вооруженных сил и других нужд.

В течение июня — июля 1999 года в Косово с аэродромов в Иванове, Пскове и Рязани прибыли несколько военно-транспортных самолётов Ил-76 с российским миротворческим контингентом (ВДВ), военной техникой и оборудованием. Однако большее число российских военнослужащих вошло в Косово по морскому маршруту, выгрузившись в греческом порту Салоники с больших десантных кораблей — «Николай Фильченков», «Азов» (БДК-54), «Цезарь Куников» (БДК-64) и «Ямал» (БДК-67), и в дальнейшем совершив марш-бросок в Косово через территорию Македонии.

Начиная с 15 октября 1999 года аэропорт «Слатина» стал принимать и отправлять международные пассажирские рейсы, вновь получив статус международного аэропорта.

Итоги
Мадлен Олбрайт писала: «Всё кончилось тем, что натовские силы кормили русских, у которых было плохо с провиантом, в аэропорту Приштины, Президент Ельцин позвонил президенту Клинтону и предложил укрыться вдвоём на „корабле, подводной лодке или каком-нибудь острове, где никто нам не помешает“, чтобы спокойно решить проблему».

Сведения о недостатке еды опровергаются российскими источниками и непосредственными участниками событий с российской стороны, поскольку десантники имели с собой пятидневный запас продовольствия. К тому же сербы оставили им содержимое продовольственного склада, а солдатам помогали даже местные жители. Сербы оставили десантникам содержимое вещевого склада, наполовину разбомблённого НАТО. Миротворцы из РФ находились в Косово вплоть до 2003 года, когда российский контингент (650 военнослужащих) был выведен из Косово, а его имущество безвозмездно передано командованию миротворческих сил, взамен прибыли милицейские формирования из РФ. В апреле 2003 года начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин заметил: «У нас не осталось стратегических интересов на Балканах, а на выводе миротворцев мы сэкономим двадцать пять миллионов долларов в год».


Журналист- это подвиг?
Евкуров скромно - нет, это работа!

phpBB [youtube]


phpBB [youtube]


Браво Русские! такие возгласы звучали из толпы встречающих!

Источник частично: Википедия, Военное обозрение.
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Единственное, что питает жизнь-это риск: чем больше вы рискуете, тем более вы живы.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 9429
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1332 раз.
Поблагодарили: 1793 раз.


Re: "Мы этой памяти верны" Современные войны и лок. конфликт

#7

Сообщение Орлов Александр » 30 мар 2017, 14:17

Боевые действия 66 омсбр в уезде Кама провинции Нангархар 30.03 - 1.04.1980

Прочесывание отдельных районов с изоляцией их от других проводилось в том случае, когда банды мятежников находились в ограниченном районе и имелась возможность их блоки­рования и изоляции от других ближайших группировок мятеж­ников. Как правило, оно осуществлялось в два этапа.

Изображение

На первом этапе район расположения банд блокировался под­разделениями, чтобы не допустить выхода из него мятежников и оказания возможной помощи со стороны других групп.
На втором этапе блокированные мятежники уничтожались или пленялись в основном подразделениями афганской армии совмест­но с милицией и партийными активистами при поддержке подраз­делений советских войск, которые, наступая единым фронтом, про­чесывали местность или населенные пункты в блокированном райо­не. Успех таких боевых действий определялся быстротой и внезап­ностью блокирования избранного района и активностью подразделе­ний, проводивших прочесывание.
Такие боевые действия были успешно проведены по разгрому мятежных банд 30.3—1.4 1980 г. в уезде Кама провинции Нангархар и 6.4 1980 г. в южной части провинции Лагман. Уезд Кама был блокирован советскими войсками за 1,5 часа, а южная часть провинции Лагман — за 1 час.
Для успешного проведения прочесывания требовались значи­тельные силы. Так, в уезде Кама были задействованы два с по­ловиной мотострелковых батальона советских войск, четыре аф­ганских пехотных батальона и 100 партийных активистов, а в про­винции Лагман — два мотострелковых батальона советских войск и три афганских пехотных батальона.
Прочесывание районов на горных плато, в поймах рек и ши­роких долинах осуществлялось методом окружения данного райо­на с последующим схождением подразделений от внешнего коль­ца окружения к центру района или наступлением подразделений с двух сторон навстречу друг другу с выделением на фланги ре­зервов для воспрещения выхода противника и обеспечения своих .подразделений от внезапных действий мятежников с прилегаю­щих высот во фланг и тыл наступающим подразделениям.
Применялись и другие методы прочесывания: расхождение под­разделений от центра района по долинам в разные стороны с вы­садкой ТВД с вертолетов с целью воспрещения отхода противни­ка, а в горных районах путем прижатия противника к горам с последующим его уничтожением или пленением.
При прочесывании мотострелковые подразделения, как прави­ло, действовали в пешем порядке, а боевые машины использова­лись или для их поддержки, или для создания кольца окружения (боевые машины при блокировании уезда Кама располагались на удалении 200—300 м друг от друга).
При прочесывании захватывались и уничтожались также за­пасы оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и мастерские по изготовлению самодельных мин и взрывателей (замыкателей).

Источник: "Опыт боевых действий в горно-пустынной местности. Часть 1."
Министерство обороны СССР, Воениздат, Москва, 1981.
стр. 28-29, 32
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Единственное, что питает жизнь-это риск: чем больше вы рискуете, тем более вы живы.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 9429
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1332 раз.
Поблагодарили: 1793 раз.


Re: "Мы этой памяти верны" Современные войны и лок. конфликт

#8

Сообщение Орлов Александр » 29 май 2017, 22:45

МЫ ПОМНИМ! Красный таран

Атака СКР «Беззаветный» американского крейсера «Йорктаун» возле мыса Сарыч в 1988 году.

Изображение

Сейчас мало кто помнит инцидент между боевыми кораблями СССР и США у берегов Крыма в 1988г. Да и тогда о нём наши СМИ не особо распространялись, в свете разрядки, перестройки и улучшения отношений с Соединёнными Штатами. А ведь событие было незаурядным…

Руководителями и главными действующими лицами операции по вытеснению американцев из наших территориальных вод были
: адмирал СЕЛИВАНОВ Валентин Егорович (в прошлом командир 5-й Средиземноморской эскадры ВМФ, в то время вице-адмирал, начальник штаба ЧФ, впоследствии начальник Главного штаба ВМФ), вице-адмирал МИХЕЕВ Николай Петрович (в то время капитан 2 ранга, начальник штаба 70-й бригады 30-й дивизии противолодочных кораблей ЧФ), контр-адмирал БОГДАШИН Владимир Иванович (в то время капитан 2 ранга, командир СКР «Беззаветный»), капитан 2 ранга ПЕТРОВ Анатолий Иванович (в то время капитан 3 ранга, командир «СКР-6»).
Адмирал Селиванов: О готовящемся в феврале 1988 года новом вояже американских кораблей крейсера УРО «Йорктаун» (тип «Тикондерога») и эсминца УРО «Кэрон» (тип «Спрюенс») в Черное море командование ЧФ узнало заблаговременно (разведка флота отслеживала все действия 6 Флота ВМС США). Перед прибытием американских кораблей в Черное море штабом флота была спланирована операция по слежению и противодействию им: выделены сторожевые корабли «Беззаветный» (проект 1135) и «СКР-6» (проект 35), назначен командир этой корабельной группы — начальник штаба 70-й бригады 30-й дивизии противолодочных кораблей ЧФ капитан 2 ранга Михеев Николай Петрович. С командирами кораблей и корабельной группы был произведен тщательный инструктаж по плану операции с проигрышем всех действий на картах и маневренных планшетах. Корабли в операции были распределены так: СКР «Беззаветный», как более крупный по водоизмещению корабль, должен был сопровождать и противодействовать крейсеру «Йорктаун», а «СКР-6» (небольшой по водоизмещению и размерам) — эсминцу «Кэрон». Всем командирам были даны конкретные указания: как только обнаружится, что американцы намереваются проследовать в наши терводы, занять позицию относительно борта американских кораблей со стороны нашего берега, предупредить их о том, что курс их кораблей ведет в терводы, далее, если американцы не внимают этому предупреждению, с входом их в терводы совершить каждым нашим кораблем «навал» на американские корабли. Командиры свои задачи поняли, и я был уверен, что они свои задачи выполнят. План операции одобрил главнокомандующий ВМФ адмирал флота В.Н. Чернавин. Предусматривалось, что с входом американских кораблей в Черное море наши корабли встречают их в районе Босфора и начинают слежение за ними. Я дал указание командиру группы после встречи с американцами приветствовать их прибытие в наше Черное море (именно не забыть в приветствии слово наше) и передать, что мы будем плавать с ними вместе. Ожидалось, что американские корабли проследуют сначала вдоль западного побережья Черного моря, «забегут» в терводы Болгарии, Румынии (они раньше так делали), а потом будут смещаться в восточную часть к нашим берегам. Ну а вторгнуться в наши терводы они, видимо, попытаются, как и в прошлый раз, в районе южной оконечности Крымского полуострова (мыс Сарыч), где границы тервод по конфигурации представляют треугольник с выдвинутой к югу вершиной. Обходить этот треугольник американцы, скорее всего, опять не станут, а пойдут сквозь терводы. Больше мест для такого демонстративного нарушения тервод на Черноморском театре не существует. И вот здесь-то и должна была произойти основная фаза всей операции, а именно недопущение или вытеснение из наших тервод американских кораблей с «навалом» на них, если предупреждения о нарушении тервод на них не подействуют. Что такое «навал»? Это не таран в полном смысле этого понятия, а подход на скорости под небольшим углом как бы по касательной к борту вытесняемого объекта и «вежливое» его «отталкивание», с отворотом от выдерживаемого им курса. Ну, а «вежливость» — уж как получится…

Изображение

Наши корабли взяли американские суда на сопровождение сразу после выхода из Босфора. Поприветствовали, предупредили, что будут плавать с ними вместе, составят им «компанию» в Черном море. Американцы ответили, что им помощи не требуется. Когда я получил эти первые доклады, передал Михееву: «Сообщите американцам: плавать все равно придется вместе. Они у нас в гостях, а по законам русского гостеприимства оставлять гостей без внимания у нас не принято,— а ну как с ними что-нибудь случится». Михеев все это передал. Американцы прошли терводы Болгарии, затем терводы Румынии. Но там румынских кораблей не было (командование румынского флота уже тогда игнорировало все наши предложения). Далее американские корабли отвернули на восток, перешли в район 40–45 миль юго-юго-восточнее Севастополя и начали там какие-то непонятные маневры. Скорее всего, они осуществляли смену или закладку на наши связные кабельные трассы спецаппаратуры съема информации. Крутились американские корабли в этом районе двое с лишним суток. Потом перешли и маневрировали непосредственно в прилегающей к Севастополю морской зоне вне тервод.
12 февраля я находился на КП флота (командующий флотом адмирал М.Н. Хронопуло куда-то улетел по делам). Примерно в 10 часов получил доклад Михеева: «Американские корабли легли на курс 90°, который ведет в наши терводы, скорость 14 узлов. До тервод 14 миль» (около 26 км.). Ладно, думаю, до тервод еще час хода, пусть идут. Приказываю Михееву: «Продолжать слежение». Через полчаса следующий доклад: «Корабли идут теми же курсом и скоростью. До тервод 7 миль». Снова думаю, что они дальше будут делать: войдут в терводы или отвернут в последний момент, «попугав» нас? Помню, я сам в Средиземном море «укрывал» корабли эскадры от ветра и штормовой волны в полукабельтове от границы тервод (ширина 6 миль) греческого острова Крит (его горы ослабляли силу ветра). И не считал, что мы что-то нарушаем. И американцы могли бы также подойти к терводам и потом отвернуть, ничего не нарушив. Следующий поступает доклад: «До границы тервод 2 мили». Передаю Михееву: «Предупредите американцев: ваш курс ведет в терводы Советского Союза, нарушение которых недопустимо». Михеев докладывает: «Передал. Отвечают, что они ничего не нарушают. Следуют прежними курсом и скоростью». Снова даю приказание Михееву: «Еще раз предупредите американцев: нарушение тервод Советского Союза недопустимо. Имею приказ вытеснять вас, вплоть до навала и тарана. Передайте все это в эфир открытым текстом дважды по-русски и по-английски». Михеев снова докладывает: «Передал. Повторяют, что они ничего не нарушают. Курс и скорость прежние». Тогда приказываю Михееву: «Занять позиции для вытеснения». Мы на инструктаже предусмотрели, чтобы навал был более жестким и причинил более существенные повреждения кораблям, вытравить правые якоря и держать их в подвешенном состоянии на якорь-цепях под клюзами правого борта. Так что высокий полубак СКР «Беззаветного», да еще болтающийся справа якорь могли бы основательно порвать борт и все что попадет под навал на борту вытесняемого с его курса корабля. Михеев продолжает докладывать: «До тервод 5,..3,..1 кабельтов. Корабли позиции для навала заняли». Далее доклад: «Американские корабли вошли в терводы». Для уточнения обстановки запрашиваю Боевой информационный пост (БИП) флота: «Доложить точные данные местоположения всех кораблей». Получаю доклад БИП: «11 миль, 9 кабельтовых от береговой черты». Значит, действительно американцы все же влезли в наши терводы. Приказываю Михееву: «Действовать по плану операции». Он отвечает: «Понял». Оба наших корабля начали маневрирование для «навала» на американские корабли.

Изображение

Почти ровно в 11.00 часов, Михеев докладывает: «Сблизился с крейсером до 40 метров»… и далее доклад через каждые 10 метров. Моряки представляют, как сложно и опасно выполнять такие маневры: громадный крейсер водоизмещением 9200 тонн и к нему на ходу как бы «швартуется» сторожевик водоизмещением 3000 тонн, а на другом «фланге» против эсминца водоизмещением 7800 тонн действует совсем маленький сторожевичок водоизмещением всего в 1300 тонн. Представляете: в момент сближения вплотную с этим маленьким сторожевичком, положи эсминец резко руль «лево на борт» — и что будет с нашим кораблем? Не перевернулся бы,— и такое может быть! Тем более, что формально прав в таком столкновении все равно будет американец. Так что сложную и опасную задачу должны были выполнить командиры наших кораблей.
Михеев докладывает: «10 метров». И сразу же: «Прошу „добро“ действовать!». Хотя все приказания он уже получил, но, видимо, решил все же подстраховаться,— вдруг обстановка изменилась, к тому же все переговоры в эфире записываются и нами, и американцами. Передаю ему еще раз: «Действовать по плану операции!». И далее наступила тишина.
Слежу по секундомеру — засек с последним моим приказанием: стрелка пробежала минуту, две, три… Молчание. Не запрашиваю, понимаю, что сейчас творится на кораблях: одно дело инструктаж и проигрыш на маневренных планшетах, а другое дело, как все получится в действительности. Явственно представляю, как высокий полубак «Беззаветного» вместе с вывешенным якорем рвет борт и массивную носовую надстройку американского крейсера «Йорктаун» (надстройка у него сконструирована заодно с бортом корабля). Но что с нашим кораблем произойдет от таких взаимных «поцелуев»? А что происходит во второй паре этой морской «корриды» между «СКР-6» и эсминцем «Кэрон»? Сомнения, неизвестность… Подумалось, что при подобного рода «швартовках» на ходу возможно взаимное присасывание («прилипание») кораблей друг к другу. А ну, как американцы ринутся на «абордаж»? Мы такую возможность предусмотрели,— на кораблях сформированы и постоянно отрабатываются специальные десантные взводы. Но американцев ведь намного больше… Все это у меня проносится в сознании, пока нет никаких докладов. И вдруг слышу совершенно спокойный голос Михеева, как будто при розыгрыше таких эпизодов на картах: «Прошлись по левому борту крейсера. Сломали пусковую установку ракет „Гарпун“. Две разломанные ракеты свешиваются из пусковых контейнеров. Снесли все леера левого борта крейсера. Разбили вдребезги командирский катер. Кое-где порвали борт и боковую обшивку носовой надстройки. Наш якорь оторвался и утонул». Спрашиваю: «Что делают американцы?». Отвечает: «Сыграли аварийную тревогу. Аварийщики в защитных костюмах поливает пусковую установку „Гарпунов“ из шлангов и затаскивает шланги внутрь корабля». «Ракеты горят?» — спрашиваю. «Вроде нет, огня и дыма не видно». После этого Михеев докладывает за «СКР-6»: «Прошел вдоль левого борта эсминца, срублены леера, разбита шлюпка. Прорывы обшивки борта. Корабельный якорь уцелел. Но американские корабли продолжают переход теми же курсом и скоростью». Даю команду Михееву: «Выполнить повторный навал». Наши корабли начали маневрирование для его выполнения."
Как все в действительности происходило в районе «навала», рассказывают Николай Михеев и Владимир Богдашин: К моменту подхода к терводам американские корабли следовали как бы в строю пеленга с расстоянием между ним примерно 15–20 кабельтовых (2700–3600 м.),— при этом крейсер впереди и мористее, эсминец ближе к береговой черте на курсовом угле крейсера 140–150 град. левого борта. СКР «Беззаветный» и «СКР-6» в позициях слежения соответственно за крейсером и эсминцем на их курсовых углах левых бортов 100–110 град. в дистанции 90–100 м. Позади этой группы маневрировали два наших пограничных корабля.
С получением приказания «Занять позиции для вытеснения» на кораблях объявлена боевая тревога, загерметизированы носовые отсеки, из них личный состав выведен, торпеды в аппаратах в боеготовом состоянии, на артустановки поданы патроны до линии заряжания в казенники, развернуты аварийные партии, десантные взводы в готовности по местам расписания, остальной личный состав на боевых постах. Правые якоря вывешены на якорь-цепях из клюзов. На ходовом мостике СКР «Беззаветный» Михеев держит связь с КП флота и управляет кораблями группы, Богдашин управляет маневрами корабля, здесь же офицер-переводчик осуществляет постоянную радиосвязь с американскими кораблями. Сблизились с крейсером на дистанцию 40 метров, потом на 10 метров («СКР-6» то же с эсминцем). На палубе крейсера, площадках надстройки высыпали матросы и офицеры с фотоаппаратами, видеокамерами, хохочут, машут руками, делают, как это принято у американских моряков, непристойные жесты и пр. На левое открытое крыло ходового мостика вышел командир крейсера.
С подтверждением приказания «Действовать по плану операции» пошли на «навал» крейсера («СКР-6» — эсминца). Богдашин сманеврировал таким образом, что первый удар пришелся по касательной под углом 30 град. к левому борту крейсера. От удара и трения бортов посыпались искры и загорелась бортовая краска. Как потом рассказывали пограничники, на мгновение корабли оказались как бы в огненном облаке, после чего за ними некоторое время тянулся густой шлейф дыма. При ударе наш якорь одной лапой разорвал обшивку борта крейсера, а другой сделал пробоину в носовой части борта своего корабля. От удара СКР отбросило от крейсера, форштевень нашего корабля пошел влево, а корма стала опасно приближаться к борту крейсера.

На крейсере сыграли аварийную тревогу, личный состав ринулся с палуб и площадок вниз, командир крейсера бросился внутрь ходового мостика. В это время он, видимо, на какое-то время потерял управление крейсером, и тот от удара отвернул несколько вправо, что еще более увеличило опасность его навала на корму СКР «Беззаветного». После этого Богдашин, скомандовав «право на борт», увеличил ход до 16 узлов, что позволило несколько отвести корму от борта крейсера, но одновременно и крейсер довернул влево на прежний курс,— после этого как раз и произошел следующий наиболее мощный и результативный навал, вернее таран крейсера. Удар пришелся в район вертолетной площадки,— высокий острый форштевень с полубаком СКР, образно говоря, влез на крейсерскую вертолетную палубу и с креном 15–20 град на левый борт стал крушить своей массой, а также вывешенным из клюза якорем все, что ему попадалось, постепенно сползая в сторону крейсерской кормы: порвал обшивку борта надстройки, срубил все леера вертолетной площадки, разломал командирский катер, далее сполз на палубу юта (на корму) и тоже снес все леера со стойками. Затем зацепил пусковую установку ПКР «Гарпун»,— казалось, что еще немного и пусковая установка будет сдернута с ее крепежа к палубе. Но в этот момент, зацепившись за что-то, якорь оторвался от якорь-цепи и, как мячик (3,5 тонн весом!), перелетев через кормовую палубу крейсера с левого борта, рухнул в воду уже за его правым бортом, чудом не зацепив никого из находившихся на палубе матросов аварийной партии крейсера. Из четырех контейнеров пусковой установки ПКР «Гарпун» два были разломаны пополам вместе с ракетами, их оторванные головные части свисали на внутренних кабелях. Еще один контейнер был погнут.
Наконец полубак СКР сполз с кормы крейсера на воду, мы отошли от крейсера и заняли позицию на его траверзе в расстоянии 50–60 метров, предупредив, что повторим навал, если американцы не выйдут из тервод. В это время на палубе крейсера наблюдалась странная суета личного состава аварийных партий (все негры): растянув пожарные шланги и слегка попрыскав водой разломанные ракеты, которые не горели, матросы эти шланги и другие противопожарные средства вдруг стали спешно затаскивать во внутренние помещения корабля. Как позднее выяснилось, там начался пожар в районе погребов ПКР «Гарпун» и противолодочных ракет «Асрок».

Изображение

Валентин Селиванов: Через некоторое время получаю доклад от Михеева: «Эсминец „Кэрон“ отвернул с курса и следует прямо на меня, пеленг не меняется». Морякам понятно, что значит «пеленг не меняется»,— то есть идет на столкновение. Передаю Михееву: «Переходи на правый борт крейсера и прикрывайся им. Пусть „Кэрон“ его таранит».
Николай Михеев: Но «Кэрон» подошел к нам на расстояние 50–60 метров с левого борта и лег на параллельный курс. Справа на таком же расстоянии и тоже параллельным курсом следовал крейсер. Далее американцы начали на сходящихся курсах как бы зажимать СКР «Беззаветный» в клещи. Приказал зарядить реактивные бомбометные установки РБУ-6000 глубинными бомбами (американцы это видели) и развернуть их по траверзу на правый и левый борт соответственно против крейсера и эсминца (правда, обе установки РБУ действуют в боевом режиме только синхронно, но американцы этого не знали). Вроде подействовало — американские корабли отвернули. В это время на крейсере стали готовить к вылету пару вертолетов. Доложил на КП флота, что американцы готовят вертолетами нам какую-то пакость.
Валентин Селиванов: На доклад Михеева передаю ему: «Сообщите американцам — вертолеты в случае их подъема в воздух будут сбиты, как нарушившие воздушное пространство Советского Союза». Одновременно передал приказание на КП авиации флота: «Поднять в воздух дежурную пару штурмовиков! Задача: барражирование над вторгнувшимися в терводы американскими кораблями с целью воспрепятствования подъему их палубных вертолетов в воздух». Но ОД авиации докладывает: «В близлежащем к мысу Сарыч районе отрабатывает задачи группа десантных вертолетов. Предлагаю вместо штурмовиков выслать пару вертолетов — это намного быстрее, к тому же они задачу „противодействия взлету“ выполнят более эффективно и наглядно». Утверждаю это предложение и сообщаю Михееву о направлении в район наших вертолетов. Вскоре получаю доклад ОД авиации: «Пара вертолетов Ми-26 в воздухе, следуют в район».
Николай Михеев: Передал американцам, что будет с вертолетами, если их поднимут в воздух. Это не подействовало — вижу лопасти винтов уже закрутились. Но в это время над нами и американцами прошла на высоте 50–70 метров, сделав несколько кругов над американскими кораблями и демонстративно зависая несколько в стороне от них, пара наших вертолетов Ми-26 с полной боевой подвеской бортового оружия,— вид внушительный. Это видимо подействовало — американцы свои вертолеты заглушили и закатили в ангар.
Валентин Селиванов: Дальше поступило приказание с ЦКП ВМФ: «Министр обороны потребовал разобраться и доложить об этом происшествии» (флотские наши остряки потом изощрялись: доложить с перечнем лиц, подлежащих снятию с должностей и разжалованию). Мы представили по инстанции доклад, как все происходило. Буквально через пару часов поступает еще одно приказание с ЦКП ВМФ: «Министр обороны требует представить отличившихся к поощрению» (наш остряки и здесь нашлись: перечень лиц на разжалование заменить реестром фигурантов на награждение). Ну, вроде отлегло у всех от сердца, напряжение спало, все мы с расчетом КП флота вроде успокоились.
«Американцы» вышли из советских территориальных вод, легли в дрейф, вступили в активные радиопереговоры со своим начальством, а на следующий день двинулись на выход из Черного моря.
В 1997г «Беззаветный» был передан Украине, гордо назывался фрегатом «Днiпропетровськ», но в море не выходил, потом его разоружили и продали Турции. В марте 2006г был затоплен при буксировке, вероятно, с целью получения страховки. А «СКР-6» ещё в 1990г разделали на металлолом.

Источник: forum.sevastopol.info/viewforum.php?f=22

phpBB [youtube]
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Единственное, что питает жизнь-это риск: чем больше вы рискуете, тем более вы живы.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 9429
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1332 раз.
Поблагодарили: 1793 раз.


Re: "Мы этой памяти верны" Современные войны и лок. конфликт

#9

Сообщение Орлов Александр » 04 ноя 2017, 14:40

Пятидневная война с Грузией проходила не только на суше.

phpBB [youtube]
МЦ 21-12, ИЖ 27М, ИЖ 43, МР 133С. ИЖ-81, Вепрь 308У, БМВ Х5 (Е70), УАЗ 31512.
Единственное, что питает жизнь-это риск: чем больше вы рискуете, тем более вы живы.
Аватара пользователя
Орлов Александр
Модератор
 
Сообщения: 9429
Зарегистрирован: 03 сен 2011, 06:59
Откуда: РОССИЯ г.Вологда
Благодарил (а): 1332 раз.
Поблагодарили: 1793 раз.




  • Объявления

Вернуться в Я помню! Я горжусь!

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

  Индекс цитирования Яндекс.Метрика Наш сайт в каталоге manyweb.ru
Up Up